Бывший организатор Democratic Socialists of America Джейк Альтман утверждает, что организация, в которую он вступил в 2013 году, за последнее десятилетие радикально изменилась. В интервью The Free Press он говорит о марксистах и коммунистах внутри DSA, внутренней борьбе, Венесуэле, России, НАТО и хорошо организованной политической машине. Мы проверили наиболее важные заявления по документам самой DSA, государственным архивам США и Германии.

8 августа 2026 года The Free Press опубликовала интервью “Confessions of a Former DSA Organizer” с Джейком Альтманом.

Альтман рассказывает, что вступил в DSA в 2013 году именно потому, что тогда организация казалась ему сравнительно умеренной: ближе к европейской социал-демократии, чем к революционным левым группам, с которыми он сталкивался раньше.

По его версии, затем ситуация начала быстро меняться. Он говорит о росте более радикальных фракций, ослаблении старой антикоммунистической традиции и постепенном уходе части прежних членов.

Это свидетельство одного бывшего участника организации.

Но самое интересное начинается там, где его слова можно сравнить с официальными документами.

DSA уже сама пишет о «новой политической системе»

В 2026 году Democratic Socialists of America выпустила новую национальную программу Workers Deserve More.

Она идет значительно дальше обычных требований о бесплатной медицине, повышении зарплат или усилении профсоюзов.

DSA пишет, что для прихода рабочего класса к власти Соединенным Штатам нужна новая политическая система.

Официальная программа требует отменить Electoral College, заменить нынешнюю структуру президентской власти и Верховного суда исполнительной и судебной системами, выбираемыми Конгрессом и подчиненными ему. Она также предлагает ликвидировать Сенат США, перейти к многопартийной системе и пропорциональному представительству.

Это особенно существенно потому, что Сенат не является обычным федеральным ведомством, которое можно отменить законом. Статья I Конституции прямо устанавливает Конгресс, состоящий из Палаты представителей и Сената.

Поэтому речь идет не о небольшой административной реформе, а о фундаментальном изменении американской конституционной системы.

Общественная собственность крупнейших корпораций

Экономическая часть программы также намного радикальнее обычной социал-демократической модели.

DSA официально требует установить общественную собственность над крупнейшими корпорациями и ключевыми отраслями экономики.

Программа также предусматривает 32-часовую рабочую неделю с полной зарплатой и льготами, бесплатное государственное образование до колледжа, списание студенческих долгов, социальное жилье и универсальный контроль аренды.

Еще один пункт прямо говорит о движении в направлении полной отмены существующей системы полиции и тюрем.

То есть Альтман не выдумывает сам факт серьезного идеологического сдвига.

Спорить можно о том, хороши или плохи эти предложения.

Но отрицать их наличие в официальной программе DSA уже нельзя.

Коммунисты или марксисты? В интервью есть одна важная ошибка

Альтман вспоминает, что в опросе членов DSA примерно 36% участников называли себя коммунистами.

Это неточно.

Опрос DSA 2021 года показывал:

38% — Marxist;

27% — Communist.

При этом участники могли выбирать сразу несколько политических идентичностей. Один человек мог одновременно назвать себя democratic socialist, socialist, Marxist и Communist. Поэтому складывать 38% и 27% и получать «65% коммунистов и марксистов» нельзя.

Но сама цифра остается примечательной: более четверти ответивших добровольно выбрали определение Communist, а более трети — Marxist.

DSA действительно стала значительно больше

DSA утверждает, что 4 июля 2026 года число ее членов достигло 120 тысяч — исторического максимума для самой организации. DSA также называет себя крупнейшей социалистической организацией в истории США по абсолютному числу членов.

Но эта DSA сильно отличается от организации, созданной в 1982 году.

Согласно собственной истории DSA, она появилась в результате объединения Democratic Socialist Organizing Committee и New American Movement и первоначально насчитывала около 6 тысяч членов. В раннем самоописании особое внимание уделялось политическому плюрализму и демократии.

Это важно для следующего вопроса.

«Демократический социализм»: что скрывается за названием?

Название само по себе еще не говорит, насколько организация является умеренной.

Есть интересный исторический пример.

После падения коммунистического режима в Восточной Германии правящая Социалистическая единая партия Германии — SED не исчезла.

Она изменила название.

Официальные материалы немецкого Бундестага фиксируют переход:

SED → SED/PDS → Partei des Demokratischen Sozialismus (PDS).

То есть бывшая правящая коммунистическая партия ГДР стала называться буквально «Партией демократического социализма».

Это не означает, что американская DSA получила свое название от ГДР.

Хронология это исключает: DSA была создана в США в 1982 году, тогда как переименование SED произошло в 1989–1990 годах.

Но история показывает другое:

само словосочетание “democratic socialism” еще не является доказательством умеренности политической организации.

Что представляла собой партия, которая переименовалась в «демократических социалистов»?

SED управляла Восточной Германией вместе с огромным аппаратом государственной безопасности — Штази.

Федеральный архив Германии указывает, что к 1989 году Штази располагала примерно 189 тысячами неофициальных сотрудников-информаторов — примерно одним на каждые 90 жителей ГДР.

Одним из наиболее известных руководителей восточногерманской разведки был Маркус Вольф, десятилетиями возглавлявший внешнюю разведку Штази. Официальный немецкий архив подтверждает его длительную связь с Москвой: детство в СССР, советское гражданство, обучение в школе Коминтерна и дальнейшую карьеру во внешней разведке ГДР.

Бундестаг позднее также документировал финансовую преемственность SED/PDS и даже описывал стратегию сокрытия части партийного имущества после падения режима.

А Федеральный архив Германии подтверждает, что в период краха режима сотрудники Штази массово уничтожали документы. Часть приказов была направлена на уничтожение следов незаконной деятельности и данных о причастных лицах. После вмешательства граждан осталось около 16 тысяч мешков разорванных документов, которые архивисты продолжают восстанавливать.

Это реальные исторические факты.

Но из них нельзя автоматически сделать следующий вывод — что американская DSA была создана Штази или КГБ.

Для такого вывода нужны отдельные доказательства.

А что насчет КГБ и американских политических движений?

Вот здесь вопрос уже становится действительно интересным.

Американские рассекреченные документы подтверждают, что СССР систематически проводил так называемые active measures — активные мероприятия: операции политического влияния, дезинформацию, использование подконтрольных организаций, зарубежных компартий, фронт-групп и средств массовой информации.

Один из материалов CIA прямо рассматривает советские попытки влиять на американские профсоюзные и политические организации.

Следовательно, вопрос:

«Пытались ли советские спецслужбы влиять на американские левые движения?»

имеет совершенно однозначный ответ:

Да, такие операции существовали.

Но совсем другой вопрос:

«Есть ли доказательства, что именно DSA была создана, финансировалась или управлялась КГБ?»

В изученных нами открытых государственных материалах такого доказательства нет.

Это важно разделять.

Что потребовалось бы для доказательства связи с Кремлем?

У Министерства юстиции США есть хороший современный пример того, как выглядит реальная доказанная операция российского влияния.

В деле против представителей African People’s Socialist Party американские власти представили конкретную цепочку: российские посредники, финансирование, оплаченные поездки, задания, сообщения, координацию мероприятий и связь с сотрудниками ФСБ.

В сентябре 2024 года американский суд признал четырех граждан США виновными в заговоре с целью действовать в качестве незаконных агентов российского правительства.

DOJ сообщало, что российский посредник финансировал мероприятия, давал конкретные политические задания и докладывал сотрудникам ФСБ.

Вот это — доказательство агентурной или управляемой связи.

Подобной доказательной базы применительно к DSA в опубликованных материалах мы пока не нашли.

Но позиция DSA по России вызывает другой вопрос

Альтман говорит, что окончательно порвал с организацией в 2022 году после ее реакции на российское вторжение в Украину.

В интервью он говорит, что DSA фактически возлагала часть ответственности за войну на США и НАТО.

Здесь его описание имеет реальную основу.

DSA действительно утверждает, что расширение НАТО и политика западных стран помогли создать кризис, и требует прекращения дальнейшего расширения НАТО.

Однако есть принципиальная деталь, которую нельзя выбрасывать.

DSA одновременно осудила российское вторжение и потребовала вывода российских войск из Украины. В официальном заявлении февраля 2022 года организация прямо осудила нападение России.

Поэтому утверждать:

«DSA официально поддержала Путина»

— было бы неправильно.

Корректнее сказать другое:

DSA осудила само российское вторжение, но одновременно использовала объяснение причин конфликта, в котором существенная ответственность возлагается на НАТО и американскую внешнюю политику.

И именно эту позицию Альтман называет «Putin apologism».

Это его оценка.

Совпадение с российским нарративом — еще не доказательство управления

В этом месте особенно важно не перепутать три совершенно разные категории:

идеологическое совпадение;

иностранное влияние;

прямая координация или агентурная связь.

Первая может быть установлена сравнением публичных заявлений.

Вторая требует исследования информационных каналов, контактов, организаций и финансирования.

Третья требует доказательств: денег, указаний, переписки, посредников, координации или иных признаков управления.

Современные операции Кремля по влиянию на американскую аудиторию хорошо документированы. Министерство юстиции в 2024 году, например, раскрыло российскую кампанию, направленную на снижение американской поддержки Украины и распространение выгодных Кремлю нарративов через сайты, социальные сети и контент, рассчитанный на американскую аудиторию.

Но существование таких операций само по себе не доказывает, что любая американская группа, повторяющая похожие идеи, является российским агентом.

В чем Альтман, возможно, наиболее убедителен

Одна из самых интересных частей интервью касается даже не идеологии.

Альтман говорит о профессиональной политической машине: дисциплинированных активистах, качественном медиаконтенте, способности быстро направлять волонтеров в нужные избирательные кампании и превращать небольшую идеологическую группу в серьезную политическую силу.

Рост DSA до заявленных 120 тысяч членов показывает, что движение действительно перестало быть маленьким политическим клубом.

И поэтому главный вопрос после интервью The Free Press может звучать не так:

«Является ли DSA коммунистической организацией?»

И даже не так:

«Работает ли DSA на Кремль?»

Пока для второго утверждения нет опубликованных доказательств.

Более полезный вопрос:

Что именно сегодня предлагает DSA изменить в Америке — и понимают ли это избиратели, которые слышат относительно мягкое название “democratic socialism”?

Ответ не требует конспирологических предположений.

Нужно просто открыть программу организации.

Там уже написано:

отмена Сената;

новая структура исполнительной и судебной власти;

общественная собственность крупнейших корпораций;

движение к отмене полиции и тюрем;

32-часовая рабочая неделя с полной оплатой;

и переход к новой политической и экономической системе.

Можно считать эти цели прогрессивными.

Можно считать их опасными.

Но после публикации программы DSA спор о том, существуют ли эти цели вообще, становится бессмысленным.

Они опубликованы самой организацией.

А интервью Джейка Альтмана интересно прежде всего тем, что предлагает посмотреть не на политический бренд, а на то, как этот бренд изменился — и что за ним сегодня стоит.