ТЕЛЕПРОПАГАНДА. АПРЕЛЬ

Соловьев: «Сколько вреда принесла эта бухаринская формула — мол, крестьянское производство ежечасно рождает капитализм». Какая интересная атрибуция. В свое время Бухарина ругали за совсем другое.

Павел Кукушкин из Федерального агентства лесного хозяйства: «Российская Федерация отличается от других государств тем, что мы тушим лесные пожары».

У Соловьева перешли с украинских ужасов на сибирские пожары. Разговор более умиротворенный. Депутат Александр Сидякин (убедительно): «Вы же знаете — мы никогда народ в беде не оставляли». Знаем.

Соловьева, как и Жириновского, пробило на терпимость: «Поэтому я всегда говорю — либерал не есть предатель!»

Бывший депутат Верховной рады Елена Бондаренко (со слезами в голосе): «Можно не называть фашизмом, нацизмом, когда прекращают выплаты мамам с детьми. Но как это называть?!»

Соловьев: «Вы, американцы, научились расстреливать раньше нас! Вы себя в Чикаго в полный рост показали еще в девятнадцатом веке!»

Игорь Марков: «Меня всегда удивляло: откуда в Канаде столько украинцев, сотни тысяч этих бандеровцев, недобитков? У них даже диалект, язык другой. Это вы, американцы, заранее их там поселили, а теперь шлете обратно».

Игорь Коротченко: «Голодомор — это была политика руководителей советской Украины».

Жириновский неожиданно проявляет либерализм: «Никто не говорит, что всякий украинец фашист».

Соловьев: «Михаил Сергеевич мог пойти путем Дэн Сяопина, но он пошел путем национального предательства».

Игорь Коротченко (тоже к Бому): «И вы будете получать по рукам и по другим частям тела, если будете лезть туда, где российские национальные интересы!»

Бывший депутат Верховной рады Игорь Марков обращается к тому же Майклу Бому: «А что вы будете говорить, когда ваши десантники будут возвращаться с Украины в гробах?» Бом: «Этого не будет». Марков (удивленно): «Почему же?»

Сергей Железняк горько укоряет злополучного Майкла Бома по поводу американских военных инструкторов на Украине: «Как можно присылать своих солдат в другую страну учить убивать?!» Действительно, это ж надо такое удумать…

Социолог Евгений Копатько доброжелательно ободряет американца Майкла Бома: «У вас на Западе много умных, вменяемых людей…»

Вечер у Соловьева. Военный эксперт Игорь Коротченко: «СБУ — это украинское гестапо. Оно работает по калькам Третьего рейха. А моральную ответственность за это несут США. Вы посмотрите на эти учения! Сытые, холеные американские десантники — а украинские, извините, индейцы пляшут перед ними гопака!»

Мединский: «Российская территория в военном отношении незащищаема — это равнина. И всю тысячу лет своей истории Россия была под давлением. Это и выковало характер народа». Соловьев (торжественно): «Я напомню: давление и высокая температура превращают обычный углерод в алмаз. Нам надо быть достойными наших предков!»

Соловьев: «То разрушение психики народной, что было в 90-е годы, — оно слетает как морок… Украина нам напомнила, кто мы есть».

И снова Мединский: «Во всей мировой военной истории всякая лучшая армия в мире переставала быть лучшей после столкновения с русской… И мы всегда только оборонялись! Вот англичане и французы что делали в Крыму в 1850-е годы — какие у них там интересы? А татаро-монголы на Куликовом поле — это же от них далеко, а от Москвы полтора часа!»

Мединский: «В боях за дом Павлова в Сталинграде немцы потеряли больше, чем при всей оккупации Франции… А в боях за Рейхстаг потери у немцев были в семь раз больше, чем у нас. Потому что наши были сверхлюди, лучшие солдаты в мире».

Ножкин: «Вот говорят, что Сталин после 22 июня на несколько дней исчез — мол, испугался, запил… А на самом деле у него была фолликулярная ангина, он слег, но не велел об этом говорить. Настоящий был мужик!»

Полковник Пермяков из архива Министерства обороны читает какое-то сердитое послание Сталина, адресованное Тимошенко. «Это говорит о чем? О том, что Сталин вникал во все до последнего момента. Он все винтовки сам подсчитывал, сколько какой дивизии дать».

Мединский: «Василевский не был штабным работником! Он в 1945 году раздавил Японию безо всякой атомной бомбы!»

Николай Злобин все же задает неприятный вопрос: «Почему до сих пор засекречено столько документов о войне?» Ему дает отпор начальник Центрального архива Министерства обороны Игорь Пермяков: «Такой порядок всюду, и в Америке тоже. У нас в архиве десять миллионов дел — вы что, хотите, чтобы их сразу все рассекретили?» Злобин (испуганно): «Нет-нет!»

Николай Злобин присоединяется к хору: «У России была большая территория, и поэтому соседи всегда хотели что-то у нее отхватить». Как же это она стала такой большой?

Ножкин: «Вся так называемая цивилизованная Европа участвовала в геноциде нашего народа! И никто об этом не говорит! Надо это ткнуть им в морду!»

Мягков: «Я могу цифры привести: в 1944 году немцы передали одному только отряду Украинской повстанческой армии 700 минометов, несколько десятков тысяч винтовок — для борьбы с Красной Армией».

Актер Михаил Ножкин: «У нас всегда войны были такие, что победить или быть уничтоженными. А у них что? Вот англичане и немцы — повоевали, потом переженились. Это все у них такие войнишки».
Михаил Пореченков и Михаил Ножкин

Мединский: «Все наполеоновские маршалы были старше, чем маршалы Сталина». Мягков: «Ведь всю войну советские маршалы совсем не спали. Так, вылезет из машины, прикорнет…»

Михаил Мягков, секретарь Военно-исторического общества: «Рисуют маршала Жукова каким-то упырем. А у Жукова потери всегда были меньше, чем у соседних полководцев».

Михаил Пореченков: «Правда в наших дедах и их победах».

Мединский: «Россия провела всю свою историю в оборонительных войнах. Важнейшими внешними институтами всегда были армия и церковь».

Соловьев обращается к Мединскому: «Господин министр, хочу отметить ваше мужество, вашу смелость и открытость…»

Никонов: «Надо защищать свою историю. А то у нас и о царской России говорили как о самодержавном государстве, где было всеобщее бесправие, и о Советском Союзе как о тоталитарной диктатуре… Так что прежде всего надо защищать свое прошлое».

Шахназаров: «То, что происходит на Украине, — это огромная угроза для нашего народа. И мы должны там помогать тем людям, тем силам, которые… Ведь когда-то мы до последнего момента не верили, что и Советский Союз распадется! Так что лучше… (Соловьев подсказывает — «перебдеть».) Да, перебдеть».

Соловьев: «Я когда-то написал книгу «Мы русские, с нами Бог!» Интересная, видно, книга… «Сейчас я думаю, что русские на Украине — это как евреи в нацистской Германии».

Ирина Бережная, бывший депутат Верховной рады: «Американцы организовывали «эскадроны смерти» в странах Латинской Америки и других местах, а теперь делают то же самое на Украине».

Соловьев: «Американцев Украина интересует как точка уничтожения Европы. Создать такую рану на теле Европы — это значит победить в конкуренции, задавить евро…»

Никонов утешает своего друга Шахназарова: не получится у американцев ничего на Украине, потому что никогда у них ничего не получалось.

Шахназаров опасается, что на Украине путем пропаганды можно создать мощное националистическое государство. Американцы этого хотят, а они люди умные и прагматичные. Вон в 20-е годы Гитлер жаловался, что немцы лишены патриотизма, — а что получилось? Ужас! «Мне отец рассказывал: даже в конце войны в Кенигсберге они не сдавались — приходилось огнеметами выжигать».

Бывший депутат Верховной рады Спиридон Килинкаров делает следующий шаг в дискуссии о политическом строе Украины: «Если говорить о рецептах, фашизм лечится только свинцом».

Владимир Корнилов, политолог из Донецка: «Конечно, на Украине такой же фашистский режим, как в гитлеровской Германии. Но Гитлер хотя бы начал не с террора против собственного народа, а с восстановления экономики».

Соловьев, ссылаясь на начальника иранского генштаба, сообщает, что американцы снабжают ИГИЛ оружием. Никонов: «Ну, так ИГИЛ — это вообще побочный продукт американской политики по отношению к Сирии».

Шахназаров (тревожно): «Украина непременно начнет войну против России в Крыму — и Россия не сможет в этой войне использовать свое преимущество в ядерном оружии!»

Карен Шахназаров: «Конечно, Бандера был фашист. И современная Украина — фашистское государство». Вячеслав Ковтун: «Так почему же никакие другие страны этого не признают?» Шахназаров: «Я вам отвечу! Потому что эти другие страны и создают на Украине фашистское государство!»

Украинский политолог Вячеслав Ковтун говорит, что убийство Олеся Бузины невыгодно киевской власти. Соловьев (издевательским тоном): «Почему же?» — «Потому что оно бросает на нее тень». — «Да вы наделали такого, что на вас тень уже бросить нельзя!» Кажется, когда обсуждалось убийство Немцова, Соловьев к такой логике не прибегал.

Вечер у Соловьева. Вячеслав Никонов: «Вот у Солженицына было «Красное колесо», в котором он показал, как страшно нарастает насилие. А по Украине сейчас катится коричневое колесо…» Почему-то, говоря об ужасах революции, г-н Никонов не вспомнил о своем дедушке.

Киселев о фильме «Номер 44»: «Это образчик такой вот цэрэушной шняги…» Подтверждается этот вывод эпизодами из фильма — например, советский автомобиль не может тронуться с места, а из-под капота у него валит дым.

Киселев по поводу скандала с «Пчелками»: «Тут надо просто ответить на вопрос — мы за подростковый секс или против? Если за, то надо отменить наказания для педофилов, смириться с задержками развития, самоубийствами тех, кто рано начинает половую жизнь, и так далее».

Логический этюд
Киселев: «На Украине сейчас фашизм? Чтобы ответить на этот вопрос, надо определить, что это за понятие. Лучшее определение фашизма дал живой классик Умберто Эко. Совпадает ли это определение с тем, что происходит сейчас на Украине? Совпадает. Полюбопытствуйте».

Дмитрий Киселев в «Вестях недели»: «Тем временем дикий батальон украинских фашистов «Азов» продолжает свою дикую бессмысленную борьбу в районе Широкина». Замечательный стиль подачи новостей.

На канале «Россия» анонс фильма «Президент» (к 15-летию путинского правления). Владимир Соловьев спрашивает у Путина: «Эти волки, что олицетворяли власть в 90-е годы, — как вам удалось их приструнить?» «По-разному», — скромно отвечает Путин. Интересно, расскажет ли он, как в борьбе с этими волками прорвался к власти.

Соловьев демонстрирует широту мышления: «Я считаю, что американский народ — народ моральный». Проблема, говорит он, в том, знает ли Америка правду о происходящем на Украине. И тут на месте Николай Злобин: нет, удрученно сообщает он, нет, не знает…

Соловьев обижен на лицемерие Запада: «Если ты журналист, то тебя надо защищать, ибо от тебя зависит свобода слова, на которой стоит Америка. А если ты пропагандист, так тебя можно шельмовать…»

Соловьев: «Как на тело немецкого народа села проказа нацизма, так на тело украинского народа села проказа бандеровщины и шухевичевщины. И вы хотите, чтобы народ сам от нее излечился? Такого еще не бывало». То есть, надо понимать, пора вызывать доктора.

Гуманитарий Игорь Волгин: «Путин отвечал точно, профессионально, он блестяще владеет ситуацией». Соловьев: «Это всегда так. И как он свежо выглядит! Все убедились, что, несмотря на любые слухи, он совершенно здоров». Политолог Евгений Сатановский: «А еще Путин удивительно искренен, он никогда ни под кого не подстраивается».

Соловьев (прочувствованно): «Кто из правителей России больше сделал для народа, чем Путин?»

Отвернулся от Соловьева в телевизоре и через пару минут услышал: «Чтобы каждая женщина могла себе позволить хоть однажды купить крем «Буренка». Господи, думаю, неужели такие теперь экономические обещания? Оказывается, это рекламный перерыв.

Соловьев (с патриотической гордостью): «Вообще у нас удивительная экономика — чего только с ней не делают, а она живет… Путин объяснил с цифрами в руках, что все не так плохо».

Николай Злобин замечает, что три миллиона вопросов к Путину — это показатель слабости государства: мелкие проблемы должны решаться внизу. Патриот Николай Стариков отвергает эти измышления: народ у нас монархист, он привык обращаться к царю-батюшке, и это правильно. Образованный Игорь Волгин соглашается с этим и к месту цитирует Пушкина про правительство как единственного европейца в России.

Соловьев открыл вторую часть своего вечера. В антракте он успел ознакомиться с реакцией Запада на «прямую линию» с Путиным. Западные выводы в его изложении таковы: 1. «Линия» не была срежиссирована, все естественно. 2. Российская экономика прочнее, чем мы думали, с санкциями у нас ничего не выходит. 3. Путин сильный человек, не поддается давлению, мы с ним ничего не можем поделать.

Политолог Дмитрий Суслов: «На «прямой линии» с президентом о международных проблемах говорилось мало. Почему? А потому что в обществе есть полный консенсус по вопросам внешней политики. Ведь даже либералы-оппозиционеры на «прямой линии» по этим вопросам президента не критиковали». Ну да — столько там всего говорили либералы-оппозиционеры, а по внешней политике ничего.

Яровая: «Наш президент сегодня — абсолютный гарант безопасности. И уважение к нему на всех международных площадках показывает, что все знают: любые обещания России будут выполнены».

У Соловьева в разгаре первый из двух сегодняшних вечеров. Живо обсуждается ситуация на Украине. Политолог Сергей Михеев: «Понятно, что они там все сатанисты». Депутат Яровая: «На волю выпустили всех маньяков и убийц. По улицам ходят профессиональные убийцы».

Соловьева явно пробило на военно-патриотическую шутку: «Как сказал Сергей Кужугетович Шойгу, трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если эта кошка умная и о-очень вежливая». (Смех, аплодисменты.)

Соловьев игриво обращается к Злобину: «А скажи, американец, помогли Грузии твои вояки? Территорию потеряли, армию потеряли… Тю!» Довольно ухмыляется.

Соловьев: «Смысл НАТО в том, чтобы лишить страны их суверенитета». Злобин: «Бывшие страны Варшавского договора вступили в НАТО и выходить что-то не хотят». Соловьев (его не проведешь): «Да кто их выпустит-то?»

Генерал Леонид Ивашов: «В НАТО немецкие, французские, бельгийские военные — это наши союзники. Вообще Европа — серьезная Европа, а не там Прибалтика, Польша, отчасти Румыния — уже много лет ведет национально-освободительную борьбу против американского диктата».

Елена Драпеко: «Мы победили в войне потому, что сумели перестроить экономику. Крупнотоварное производство превосходит мелкотоварное. Вспомните индустриализацию и коллективизацию. Крестьянин с сохой нас бы не прокормил». Даже Соловьев не выдерживает: «А как же на Западе крестьянин с трактором?» Но Драпеко демонстрирует находчивость: «А у нас не было столько тракторов!»

Злобин, видимо, испугался, что слишком далеко зашел в «западничестве». Сообщает, что ездил только что на могилу отца и повесил на крест свежие георгиевские ленточки. Говорит Никонову: «Я хочу защитить твоего деда».

Шахназаров (Николаю Злобину): «Вот ты, Коля, говоришь, что в Америке Гитлер — это синоним всякого зла. Но я читаю много книг, я уж говорил. И вот купил книгу — «Библиотека Гитлера». Что это, как не ввод Гитлера в пространство цивилизации?.. А что не хотят к нам приезжать на 9 Мая — это значит, не признают итогов войны, хотят их пересмотреть».

Отважный фрондер Гозман замечает, что в нашей стране до сих пор не все ветераны имеют нормальные жилищные условия. Соловьев срезает его вопросом: «А в какой еще стране государство давало ветеранам квартиры? Не знаете? Значит, ни в какой!»

Гозман (Никонову): «Слава, я слова дурного не сказал про твоего деда, ты что вообще…» Действительно, как можно — про такого человека.

Вячеслав Никонов: «Американские оккупационные власти не выполнили решения о денацификации. В их зоне 90 процентов чиновников гитлеровской Германии остались на своих постах. По всей Европе американцы оставили подпольные нацистские организации вроде «Правого сектора», которые расправлялись с коммунистами… И сейчас на Украине они делают то же самое… А что у нас во время войны были ошибки — что ж, возможно. Но войну выиграли! Мой дед тоже входил в наше руководство. Он отвечал за танки — и получил звезду Героя Социалистического Труда».
И хватает же у человека бесстыдства похваляться своим чудовищным дедом.

Шахназаров: «Гитлер хотел уничтожить три народа — русский, еврейский и цыганский. Так написано в «Майн Кампфе»… Конечно, на нас напала вся Европа. Германия — это был только стальной наконечник… Но война тогда не закончилась. Сейчас Европа пришла на Украину. И то, что они не хотят к нам приехать на 9 Мая, — это очень серьезно».

Соловьев эффектно возражает Гозману, сказавшему о советских неудачах в начале войны: «Россия, вначале отступив, потом забрала ВСЕ-О-О!»

Юрий Поляков: «Мы вели себя гораздо гуманнее (чем западные союзники). После победы в войне это не мы предлагали кастрировать все немецкое мужское население, чтобы навсегда решить тевтонский вопрос».

Соловьев с убийственной иронией спрашивает Николая Злобина: «А сколько американцев погибло во Второй мировой войне?» Злобин не знает. Никонов: «325 тысяч». Соловьев (торжествующе): «Вот об этом я и говорю».
По такой логике главную роль в войне сыграл Китай.

Депутат Елена Драпеко: «Нас все время хотят разорвать — но не выйдет! Мы простояли тысячу лет, тысячу, — и еще тысячу простоим!»

Историк Юрий Жуков: «Мы воевали не с Германией, а со всей Европой. А теперь что? Чехословакию разделили на две части, как это сделал Гитлер. Югославию — на семь частей, даже больше, чем Гитлер. Главное — разорвать на части страну-победителя».

Никонов: «А знаете, почему мы не смотрим на историю войны как европейцы? Потому что мы победители! А Европа пришла сюда вместе с Гитлером… Пытаться лишить нас нашей победы — это значит пытаться ослабить нас. Эту борьбу мы ведем уже несколько столетий».

Вячеслав Никонов: «На Украине, как и в Германии в 1933 году, пришел к власти режим, который поставил своей целью геноцид… Как можно сравнивать нацистский режим с советским строем, который провозглашал интернационализм, справедливость… Уничтожение целых социальных слоев? Ну, это была классовая борьба, гражданская война, в которой святых нет».

Депутат Калашников (с душевным подъемом): «Если бы в Китае на площади Тяньаньмэнь не расстреляли несколько десятков человек, жертв было бы гораздо больше! И Горбачеву надо было тогда принимать такие решительные решения!»

Леонид Гозман говорит, что России не следует вмешиваться в украинские дела. Соловьев (язвительно): «Так вы хотите, чтобы что угодно творилось в нашем мягком подбрюшье?»

Политолог Дмитрий Куликов: «ОУН — УПА фигурирует в документах Нюрнбергского процесса как преступная организация». Это, кажется, что-то новое.

Депутат Калашников блещет логикой: «Европа пыталась через ПАСЕ пробросить это приравнивание коммунизма к нацизму — не получилось, потому что вся Европа была против».

Карен Шахназаров: «Мне приходится читать много литературы, в том числе и на английском языке, и я вижу: идет, идет реабилитация нацизма. Это очень опасная тенденция… Европа сама была фашистская, как Германия. А теперь вот можно советскую символику убрать. А еще говорят о жестокости советской власти. Я вижу — ходят эти, из дивизии «Галичина». Так, значит, они живы?! Их не расстреляли, как вообще-то должны были».

Депутат Леонид Калашников обращается к украинскому гостю Вячеславу Ковтуну: «Раз вы запрещаете коммунистическую идеологию и символику, вы исключаете себя из числа победителей во Второй мировой войне. Отдавайте теперь Галицию, Бессарабию (?)». Соловьев: «Это правильно».

Вячеслав Никонов: «Запад подбирает для Восточной Европы элиты по признаку антикоммунизма и русофобии. А кто самые большие антикоммунисты и русофобы? Фашисты. Произошла фашизация не только на Украине, но и во всей Восточной Европе».

Соловьев открывает вечер. «На Украине началась война за независимость от собственного прошлого». Если подумать, не так глупо сказано.

Киселев: «Директор ИНИОНа Пивоваров до сих пор ходит на работу и получает зарплату. Значит, жги свою библиотеку — и ничего тебе не будет».

Киселев: «Скотство и творческая свобода — это что, одно и то же, что ли? Такое уже у нас было — вспомните декаданс начала прошлого века… Да, был Лев Толстой. Но у него было богоборчество, а не богохульство. Богоборчество художник сам преодолеет, если доживет».

Киселев: «Наш истребитель пролетел в шести метрах от американского. Американцы заявили. что это было «непрофессионально». Понимаем, неприятно — но разве если им неприятно, это значит непрофессионально? А по-моему, очень четко и профессионально. А вам как?»

Киселев: «В 1939 году СССР предлагал Польше защиту, но она отказалась, потому что сама разевала рот на советские территории. У Сталина оставался единственный выход — заключить пакт о ненападении с Германией. Да еще и Япония грозила с востока… Это все исторические факты, никаких интерпретаций».

Киселев берет интервью у Сергея Лаврова на украинскую тему. «Сколько же Европа будет оставаться в дураках?» — «Да, это печальная ситуация…»

Дмитрий Киселев в «Вестях недели»: «Донбасс как субъект фактически получил международное признание».

Соловьев (с пафосом): «Если государство запускает в себя идеологический вирус, который в конечном счете ведет к потере суверенности, — это государство занимается чем?!»

Арсений Миронов, руководитель НИИ культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, — человек явно образованный. «В федеральной программе отчетный показатель — число новых спектаклей. А какие это спектакли, на какой кластер человеческого капитала они рассчитаны?»

Николай Злобин: «Если чиновник распоряжается государственными средствами — это же средства не его, а налогоплательщиков, и верующих, и неверующих. Как ему решать, какие культурные проекты поддерживать?» Соловьев: «Очень просто. У нас в «Основах культурной политики» записано — тра-ди-ци-онные ценности».

Игорь Волгин: «Вот Маяковский — он написал антиклерикальную пьесу «Мистерия-буфф». Но он же свое написал, не искажал священные тексты. И потом, это было в соответствии с политикой государства. А до этого он написал «Облако в штанах». Цензура там вырезала о Боге — «Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою…» И правильно, потому что тогда государство было православное».

У Соловьева перешли на темы искусства. Владимир Легойда сетует на несправедливость: «Вам перформанс можно, а нам, когда мы приносим к театру свиную голову, нельзя?»

Геннадий Зюганов неблагосклонно отзывается о российских судах.
Единорос Владимир Плигин горячо возражает: «У нас ежегодно пересматривается лишь ничтожно малая часть судебных приговоров — это значит, что суды, как правило, занимают достойную, взвешенную позицию».

В дискуссии о коррупции с участием лидеров думских фракций Соловьев объявляет перерыв на рекламу — и искрометно шутит: «Надеюсь, за это время никого из вас не арестуют».

На вечере у Соловьева бойко обсуждается проблема коррупции. Депутат Михаил Старшинов: «Знаете, однажды Сталин сказал Кагановичу: «Слушай, Лазарь, я к тебе хорошо отношусь, но если поезда будут опаздывать, я тебя расстреляю». Каганович вышел из кабинета — и с тех пор поезда стали ходить по расписанию. Вот так и надо».

Киселев: «Президент Чехии Земан сделал американского посла буквально нерукопожатным, заявив, что двери пражского Града для того закрыты». Видимо, теперь никто в Чехии пожать руку послу не отважится.

Дмитрий Киселев в «Вестях недели» отмечает 200-летие со дня рождения Бисмарка. Одобряет его за установление в Германии «орднунга», за презрение к либералам как пустобрехам, а главное, за уважительное и деликатное отношение к России и признание ее интересов, в частности, на Черном море. Особо отмечается, что Бисмарк прекрасно знал русский язык и обожал русские забавы, в том числе медвежью охоту.