США и Адамсы. Новости Нью-Йорка с Ари Каганом

В этом фрагменте выпуска Ари Каган в критическом тоне говорит о бюджетных решениях Нью-Йорка в период миграционного кризиса и связывает их с ролью спикера горсовета Адрианн Адамс и с позицией её однофамильца — бывшего мэра Эрика Адамса. Основная линия — “деньги и правила”: куда ушли средства города и как меняются правила в тюрьмах.

“Миллиарды — не на нью-йоркцев”

По словам Кагана, вместо того чтобы направлять деньги на нужды жителей Нью-Йорка, включая ветеранов, школы, больницы, общественный транспорт и общественную безопасность, при руководстве спикера горсовета Адрианн Адамс выделялись миллиарды долларов на программы помощи мигрантам, включая тех, кто прибыл через южную границу США.

Отдельно он подчёркивает масштаб расходов и приводит конкретное сравнение: он вспоминает, что, по его словам, не нашлось $50 млн на программы помощи американским ветеранам в Нью-Йорке, но в городской казне нашли около $9 млрд на различные программы бесплатной помощи мигрантам. Каган связывает это с ухудшением состояния городской казны и ростом дефицита.

Roosevelt Hotel как символ кризиса размещения

Далее Каган возвращается к Roosevelt Hotel в Манхэттене, который, по его словам, стал символом того периода: людей, только что прибывших в город, размещали в гостиницах. Он утверждает, что это стоило примерно $200–250 в сутки минимум, и что многие отели Нью-Йорка были заполнены мигрантами.

“Ситуация изменилась при новом президенте США”

Отдельным блоком он говорит, что при новом президенте США Дональде Трампе ситуация изменилась: тех, кто совершал насильственные преступления, начали активнее депортировать, а часть мигрантов, по его словам, стала уезжать сама (“self-deport”), не дожидаясь иммиграционных офицеров.

Rikers Island и спор вокруг “одиночек”

Затем Каган переходит к теме Rikers Island. Он утверждает, что при руководстве Адрианн Адамс горсовет добился принятия решения, которым запретили одиночные камеры/solitary confinement в тюрьме на Rikers Island — и что это произошло несмотря на протесты тогдашнего мэра Нью-Йорка Эрика Адамса.

Каган добавляет, что как депутат несколько раз посещал тюрьму, общался с заключёнными и сотрудниками, и описывает проблему кадров: желающих работать в системе мало. По его оценке, причина в том, что “всё больше прав у заключённых и всё меньше прав у охранников”.

Вопрос по сути (и по логике критики): чем “гуманно” наказывать нарушителей в тюрьме, если не одиночкой?

Если человек уже находится в заключении и продолжает нарушать правила (насилие, угрозы, хранение оружия/наркотиков, вымогательство, давление на свидетелей, участие в бандах), у администрации остаются не “карательные”, а управленческие инструменты, которые должны одновременно:

защищать других заключённых и персонал,
снижать повторные нарушения,
быть юридически и медицински обоснованными.

Вот практичные альтернативы “одиночке” (в более гуманной модели — без длительной изоляции и с контролем):

Кратковременная изоляция только для де-эскалации
На короткий срок, с чёткими критериями (угроза безопасности “прямо сейчас”), медицинским наблюдением и документированием причин.
“Restrictive housing” с обязательным временем вне камеры
Не полноценная “одиночка”, а ограниченный режим: больше контроля, меньше контактов, но при этом минимум часов вне камеры, доступ к душу/прогулке/программам в безопасном формате.
Потеря привилегий (graduated sanctions)
Ограничение: комиссарий, ТВ/радио, дополнительное время телефона, доступ к определённым зонам, участие в мероприятиях. Это наказание “по уровню”, без разрушения психики изоляцией.
Раздельное размещение “по риску” (classification / separation)
Развод по корпусам/этажам: агрессивные — отдельно от уязвимых; разделение по бандам/конфликтам; перевод в другое учреждение/корпус при систематическом насилии.
Усиленный надзор и контроль предметов
Частые обыски, контроль корреспонденции и контактов (в рамках закона), мониторинг угроз/вымогательства, запрет на контакт с конкретными лицами.
Дисциплинарные слушания + новые уголовные эпизоды
Если в тюрьме совершено преступление (нападение, угрозы, контрабанда) — это не только “внутреннее нарушение”, но и новое дело: расследование, обвинение, отдельная ответственность.
Обязательные коррекционные программы как условие возвращения в общий режим
Например: управление агрессией, анти-бандовая программа, зависимость, психиатрическая помощь. Смысл: “вернулся к правилам — получаешь обратно режим”.