«Можно ли бороться с природными явлениям? Способы бороться с сумасшествием и мракобесием человечество нашло задолго до 11 сентября — правда и юмор, и сумасшедший дом для буйных и опасных для окружающих «товарищей» . Организованная охрана и проверку документов при посещении государственных учреждений , всевозможные проверки в аэропортах, то что сейчас повсеместно происходит в США — разве не это ли было целью террористов, устроивших трагедию на далеком континенте — превратить страну свободы в страну контроля. Преступление «мракобесов» от Бен-Ладена не должны вернуть человечество в средневековье недоверия и скрывания лиц, будь это чадра или маска палача. Те кто хотят скрывать свои лица, пожалуйста, оставайтесь у себя на родине — такое мнение можно услышать не только на русском Брайтоне. »
BRBNews
11 сентября для американцев — как для советских 22 июня. Такая же бесповоротно-роковая дата, постепенно зарастающая мраморными глыбами. Встречи ветеранов, поминовение жертв, казенный траур речей… И с каждым годом все труднее писать юбилейные статьи, избегая дежурного пафоса.
Журналисту полагается писать вчуже, со стороны. Но об 11 сентября я не могу со
стороны. Для меня это равносильно предательству. Америку я теперь не предам никогда.
На церемонии в Нью-Йорке президент не стал ораторствовать. Он прочел 46-й псалом (в русской Псалтири — 45-й): «Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей…» Комментаторы утверждают, что здесь речь идет о походе на Иерусалим соединенных сил трех царей, описанном во Второй книге Паралипоменон: евреи взмолились о спасении, и Господь наслал распрю на вражеское войско — «И когда Иудеи пришли на возвышенность к пустыне и взглянули на то многолюдство, и вот — трупы, лежащие на земле, и нет уцелевшего» (2 Пар., 20:24).
Америка в сентябре 2001-го не стала уповать на чудо. Главари террористов, вероятнее всего, рассчитывали, что Америка ответит так, как отвечала прежде: долбанет ракетами в белый свет как в копеечку и успокоится до следующего раза. Но Америка приняла вызов. Это было трудное решение. Вторым Вьетнамом Афганистан с Ираком не стали. Но не стали и послевоенными Германией и Японией. Америка выходит из этого горнила совершенно другой страной. Она лишилась многих иллюзий и многое поняла.
Политики забалтывают патриотической риторикой простой факт: две трети взрослых американцев сегодня считают, что после 11 сентября Америка изменилась к худшему. Месяц спустя после атаки, в октябре 2001 года, 57 процентов говорили, что она изменилась к лучшему, а в январе 2002-го доля оптимистов составляла 61 процент.
Меняется и отношение к 11 сентября в России. Судя по опросу Левада-центра, сегодня американцам сочувствуют лишь 38 процентов российских граждан, а 10 лет назад таковых было 54 процента. В графе «никаких особых чувств» отметились 11 процентов, а было 4. Пожалуй, закономерно. Чувства со временем угасают.
Но вот на вопрос о мотивах решения начать военную операцию в Афганистане 28 процентов опрошенных россиян уверенно отвечают: «Показать всем странам, кто в мире хозяин». На втором месте ответ «Воспользоваться ситуацией, чтобы «разобраться» со всеми странами, чья политика не устраивает администрацию США». Это сегодня. А 10 лет назад самым популярным был ответ «Наказать виновных в гибели тысяч людей». И уж совсем никто не думал в России в 2001 году, что американцы пошли в Афганистан, чтобы «сформировать в Афганистане демократические институты, создать демократический режим», а сегодня в это верят только 6 процентов наших соотечественников.
Оболванили их за эти годы или они, наоборот, прозрели? По-моему, злобы стало больше, а ума и зоркости столько же, сколько и было.
Лично я на вопрос, как изменилась Америка после 11 сентября, ответил бы, что жить в ней стало во многих отношениях сложнее. К мелким бытовым неудобствам можно привыкнуть. Трудно смириться с мыслью, что войне с терроризмом не видно конца, что это и впрямь задача не одного поколения. Но надо привыкать и к ней.
Мракобесие — вольный перевод на русский язык термина «обскурантизм» (латинское obscurans — «затемняющий»), означающего идейное настроение, враждебное по отношению к науке, культуре и личной свободе.
Отправить ответ