Как тоталитаристы захватывают Нью-Йорк — по одному «бесплатному» яблоку за раз

Нейт Фридман приехал в Маленькое Марокко и выяснил, что современный социализм — это футбол, объятия, замороженная аренда и таинственный человек, который однажды за всё заплатит

Мнение и сатира

Нью-Йорк пережил британскую оккупацию, Таммани-холл, почти полное банкротство, ураганы, отключения электричества, рост преступности и туристов, которые останавливаются посреди тротуара, чтобы проверить карту.

Но теперь над городом нависла новая опасность.

Люди, которые не знают, что такое социализм, уже уверены, что он им очень нравится.

В новом репортаже «I Exposed the Communist Takeover of New York City» журналист Нейт Фридман отправился в район Астории, известный как Little Morocco.

Местные жители собрались там смотреть футбольный матч, но Фридман решил выяснить не только то, кто победит на поле.

Он задавал прохожим более серьёзный вопрос:

Социализм или капитализм?

Получился необычный политэкономический семинар. Правда, профессор не пришёл, учебники никто не открыл, зато все были в футбольных майках и с прекрасным настроением.

«Я не знаю, что это такое, но люди очень классные»

Одна молодая участница разговора честно призналась, что мало знает о социализме.

Но социалисты, по её словам, — «really cool people».

Вот так сложнейший политический вопрос, над которым спорили экономисты, философы и историки, наконец получил окончательное решение:

социалисты классные.

Зачем обсуждать собственность, налоги, конкуренцию, производство, инфляцию и государственную власть?

У кандидата хорошая энергетика.

Он быстро говорит.

У него красивые плакаты.

А ещё он обещает бесплатные автобусы.

До сих пор люди ошибочно полагали, что городской транспорт требует водителей, топлива, ремонта, диспетчеров и денег. Теперь выясняется, что достаточно написать на автобусе слово «бесплатный», и расходы исчезают от стыда.

Социализм — это когда вы смотрите футбол

Активист Democratic Socialists of America предложил Фридману собственное определение социализма.

Социализм, объяснил он, — это community. Это возможность сидеть на улице, пить кофе с незнакомыми людьми, смотреть футбол и обнимать прохожих.

Прекрасное определение.

Выходит, каждая одесская кухня была райкомом партии, каждый итальянский дедушка со складным стулом — профессиональным революционером, а дворовое домино — формой общественной собственности.

Карл Маркс потратил годы на написание «Капитала», хотя мог просто написать:

«Приходите смотреть футбол. Стулья бесплатные».

Эмоционально такая идея работает великолепно.

Капитализм представляется как одиночество, высокая аренда и дорогие яблоки.

Социализм — как дружба, музыка, кофе и прекрасный мэр, который обязательно обо всех позаботится.

Проблемы начинаются только тогда, когда владелец кофейни получает счёт за электричество.

Социалисты не захватывают Демократическую партию. Они просто временно переставляют мебель

Самая содержательная часть видео — разговор с активистом DSA.

Он прямо объясняет: отдельная социалистическая партия в США сегодня практически не имеет шансов. Поэтому социалисты работают внутри Демократической партии.

То есть никто не ломает дверь.

DSA вошла официально, принесла волонтёров, списки избирателей и уже спрашивает, можно ли заменить портрет Томаса Джефферсона.

С политической точки зрения стратегия разумная.

Зачем строить новую партию, когда старая уже располагает офисами, бюллетенями, аппаратами, донорами и избирателями, которые традиционно голосуют за букву D?

Демократическая партия предоставляет помещение.

Социалисты проводят капитальный ремонт.

Причём жильцов обещают не выселять — по крайней мере до окончания праймериз.

Государственный продуктовый магазин: потому что DMV уже работает идеально

Особое место в интервью занимает идея муниципальных продуктовых магазинов.

Предполагается, что город создаст торговые точки, где продукты будут продаваться дешевле. Сторонники называют это «общественной альтернативой».

Звучит красиво.

«Государственный продуктовый магазин» напоминает место, где за бананом придётся заполнить форму в трёх экземплярах.

«Общественная альтернатива» звучит так, будто банан уже органический, справедливый и имеет профсоюзного представителя.

Активист объясняет, что частные магазины должны конкурировать. А если они не выдержат конкуренции с городским магазином — значит, плохо работали.

Здесь появляется небольшая техническая деталь.

Обычный магазин оплачивает аренду, налоги, страховку, зарплату, оборудование и коммунальные услуги.

Городской магазин может получить помещение, капитал и поддержку от того же правительства, которое регулирует его частных конкурентов.

Это напоминает спортивное соревнование, где ваш соперник владеет стадионом, назначает судью и одновременно присылает вам налоговый счёт.

Но конкуренция, конечно, абсолютно честная.

Просто один участник выходит на ринг в перчатках, а второй — с городским бюджетом.

Капитализм плохой. Но моя футболка стоит 60 долларов

Самый великолепный момент ролика возникает, когда Фридман разговаривает с уличным продавцом футболок.

Продавец сообщает, что выступает против капитализма, потому что при капитализме богатые становятся богаче.

Фридман спрашивает цену футболки.

Шестьдесят долларов.

Тогда журналист предлагает представить, что власти установили справедливую социалистическую цену — сорок долларов.

Продавец немедленно отказывается.

Потому что цену назначает он.

Это, пожалуй, самый короткий курс экономики, когда-либо записанный на улицах Нью-Йорка:

капитализм плох, пока речь не идёт о моём товаре, моей цене и моих деньгах.

Регулировать необходимо жадных владельцев магазинов.

Но не человека, продающего футболку за 60 долларов.

У него не прибыль.

У него борьба за социальную справедливость с наценкой.

Минимальная зарплата должна быть 50 долларов. Почему? Потому что 50 больше, чем 20

Другого прохожего Фридман спрашивает, следует ли повысить минимальную зарплату до 50 долларов в час.

Тот соглашается.

Почему бы и нет?

Действительно, почему останавливаться на пятидесяти?

Можно установить минимальную зарплату в 500 долларов. Тогда каждый житель Нью-Йорка станет миллионером ещё до первого перерыва на обед.

Кафе, возможно, закроется, бургер будет стоить 240 долларов, а владельца арестуют за математическую агрессию, но зато закон будет очень добрым.

В современной политике цифра часто оценивается не по последствиям, а по размеру.

Тридцать долларов — забота.

Пятьдесят — ещё большая забота.

Сто — настоящая любовь к рабочему классу.

Экономист, который спрашивает, откуда возьмутся деньги, немедленно исключается из сообщества за недостаток эмпатии.

Заморозить аренду, налоги и законы физики

Замораживание аренды — ещё одно популярное обещание.

Для арендатора оно звучит прекрасно: стоимость квартиры не увеличивается.

Но здание почему-то продолжает стареть.

Страховые компании продолжают повышать тарифы.

Вода, отопление, ремонт и налоги не проявляют политической сознательности и не замораживаются вместе с арендой.

Особенно возмутительно ведёт себя котёл.

Он может сломаться, не дождавшись решения соответствующей комиссии.

Сторонники ограничений говорят: домовладельцы слишком жадные.

Часть домовладельцев действительно может быть жадной. Но кирпичи не становятся дешевле после обвинительной речи, а сантехник редко соглашается работать за обещание общественной солидарности.

Заморозить цену легко.

Сложнее заморозить расходы.

Ещё сложнее — заморозить дом так, чтобы трубы при этом не лопнули.

Как продать большую политическую программу маленькими обещаниями

В названии видео Фридман говорит о «коммунистическом захвате» Нью-Йорка. Это явно полемическая формулировка, а уличные интервью сами по себе не являются полноценным социологическим исследованием.

Но репортаж демонстрирует реальное политическое преимущество социалистического движения.

Оно не начинает разговор словами:

«Мы хотим расширить контроль государства над собственностью, ценами и экономической жизнью».

Разговор начинается иначе:

«Вы хотите платить меньше за квартиру?»

Конечно, хотите.

«Вы хотите дешёвые продукты?»

Разумеется.

«Вы хотите бесплатный автобус?»

Естественно.

«Вы хотите дружбу, сообщество и чтобы вас никто не обижал?»

Кто же откажется?

А уже потом, мелким шрифтом, появляется вопрос о том, кто будет платить, управлять, распределять и принимать решения.

Но мелкий шрифт никто не читает.

Особенно во время футбола.

Почему социалисты выигрывают

У DSA есть важное преимущество: её активисты ходят по домам, разговаривают с людьми и приводят их на выборы.

Они предлагают простые ответы на сложные вопросы.

Дорогая аренда? Заморозим.

Дорогие продукты? Откроем городской магазин.

Маленькая зарплата? Прикажем платить больше.

Плохое настроение? Организуем community.

И пока сторонники свободного рынка готовят двухчасовую лекцию о предложении, спросе и регуляторных барьерах, социалист уже позвонил в 300 дверей и сказал:

«Мы не дадим богатому человеку забрать ваш дом».

Угадайте, кто лучше звучит на пороге квартиры.

Чтобы победить такую политическую машину, недостаточно кричать: «Коммунизм!»

Необходимо объяснить, почему жильё дорого, почему его мало, как городские правила мешают строительству, почему налоги переходят в цены и почему правительство не может сделать товар бесплатным — оно может лишь передать счёт другому человеку.

Нью-Йоркский социализм в одной формуле

Итак, современный нью-йоркский социализм выглядит приблизительно так:

Вы смотрите футбол.

Вас обнимает незнакомый человек.

Автобус бесплатный.

Аренда заморожена.

Продукты продаёт город.

Минимальная зарплата составляет 50 долларов.

Футболка по-прежнему стоит 60, потому что её продавец категорически против государственного вмешательства в малый бизнес.

Все счастливы.

Кроме налогоплательщика.

Но его в этот момент никто не смог найти.

Возможно, он стоял на работе.