Сколько я помню себя, я помню и сказки Пушкина, которые мама читала мне практически ежедневно. А наряду с ними в моей памяти прочно поселился неизвестно откуда взявшийся стишок, который во времена моего младенчества тоже повторялся практически ежедневно. Не ахти какое было в нем тонкое остроумие, но мне это нравилось, как всегда нравится ребенку всякая ритуальная повторяемость. И, конечно же, я не очень-то отличал тогда Пушкина от простецкого стишка.
А стишок такой:
Ехала деревня
Мимо мужика.
Вдруг из-под собаки
Лают ворота.
Выбежала палка
С мальчиком в руке
И стала бить собакой
Палку по спине.
То, что в этом стишке что-то не так, я понял уже позже, годам, наверное, к семи — такова, видимо, сила поэтической логики, идущей иногда вразрез с логикой обыденной. А до этого, представьте себе, никаких вопросов относительно того, каким это образом деревня может ехать мимо мужика или как это возможно бить палку собакой, как-то не возникало.
Но вдруг в одночасье поняв, что здесь, оказывается, все наоборот, я немедленно впал в неофитский восторг и стал изнурять родных своим бесхитростным остроумием. Я радостно подбегал то к одному, то к другому из домочадцев и восклицал, допустим: «мама налила тарелку в суп», или «бритва побрилась папой», или «диван спит на бабушке» — и очень огорчался, натыкаясь на не слишком восторженную реакцию.
Уже потом я узнал, что это весьма распространенный в фольклоре прием, восходящий еще к скоморошьей традиции. Оттуда же всяческие головоломки из детских журналов типа «скажите, что тут нарисовано неправильно».
И вот это самое «все наоборот» существовало и существует лишь для того, чтобы постоянно напоминать, как «на самом деле».
А вот в наши дни мы все вдруг оказались в понятийном пространстве, где требуется долго и, как правило, безуспешно объяснять некоторым, почему фраза «Олег Газманов усомнился в интеллекте Пола Маккартни» является не просто смешной, а гомерически смешной. Или, например, с идиотической серьезностью рассматривается вопрос о том, что сорвавшийся с поводка и впавший в немотивированную агрессию гроссмейстер перекусал весь наличный состав столичной милиции, чем на несколько дней парализовал ее созидательную работу по установлению конституционного порядка.
Тотальное недоверие к так называемому здравому смыслу, дерзкое небрежение авторитетами и культурными иерархиями — явление ничуть не новое и в некоторых случаях вполне даже конструктивное. Ну, что-то вроде футуристического ритуального сбрасывания Пушкина с парохода современности. Но дело в том, что футуристы-то как раз очень хорошо знали, кто такой Пушкин и какова его роль в той культуре, внутри которой находились они сами и чьи коды были им хорошо понятны. Просто время от времени культура нуждается во встряхивании, иногда и радикальном. Иначе она рутинизируется и впадает в состояние стагнации.
Тут-то все совсем другое. Тут все просто. Тут мы имеем дело с самым откровенным одичанием, вполне осознанно поощряемым и культивируемым властью. Тут мы оказались в некотором условном селе Нижнее Хрюпино, где вполне себе могут попросту отхерачить того же условного Пушкина за его вызывающие бакенбарды, за то, что он «чурка нерусская» и вообще «с другого раёна».
Мы живем в удивительную, если вдуматься, эпоху — в эпоху материализованных метафор, в эпоху неразличения прямых и переносных смыслов. В эпоху, где само по себе наличие абстрактного мышления и иронической дистанции по отношению к омертвевшим клеткам культуры приравнивается к «кощунству», к «оскорблению чувств» и хорошо еще если не к «государственной измене». Впрочем, еще, как говорится, не вечер.
Потому что вовсе не важно, как «на самом деле». Потому что «на самом деле» — это ровно то, что вам покажут по телевизору.
Мы с вами носители того языка, той жизненной логики, той системы культурных иерархий, каковые, в общем-то, были сформированы той самой великой русской культурой, которую сегодня столь яростно защищают от нас с вами многочисленные палки с мальчиками в руках. И кто в этой ситуации является разрушителем вековых традиций, а кто их защитником, еще большой вопрос.
Грани Ру. Лев Рубинштейн
Удивительный ролик «Обращение к Дагам и не только».
Вероятно для уехавших из СССР или России лет десять назад и более обращение молодых людей с Кавказа , замешанное на странном сочетании религии и современности просто ошарашит.
Неужели такое изменение мировозрения смогло произойти на территории бывшего СССР всего за несколько десятков лет потомки людей, когда представляли страну достижений свободы и демократии , «светоча международного трудового движения» на который реально равнялась «мировая прогрессивная общественность» превратилась в страну , в которой молодые люди размышляют о мире с позиций среднивековего ислама, так как вероятно после того беспредела , который происходит на территории России даже средневековая религиозная доктрина предоставляется образцом «хорошей и справедливой жизни», а человек, занимающийся в российском высшем учебном заведении на врача, не может изяснять свои мысли на грамотном литературном русском языке, и применяет «исламизмы» которые сегодня стали вероятно частью повседневного общения большего числа жителей России.
Можно предположить , что это прямой результат оболвания населения великой страны Россия «огосударственными» СМИ гремучей смесью религии и национализма
Данный «ролик» приведен на сайте ведущей российской газеты «KP» вероятно, как образец «хорошего парня с кавказа» ?
Сама мягко говоря «странная» для жителей США статья размещена на http://msk.kp.ru/daily/25960/2900308/
Новости Русского Нью-Йорка
When the people fear their government, there is tyranny.
When the government fears the people, there is liberty.
— Thomas Jefferson
Когда народ боиться своего правительство, это тирания.
— Когда правительство боится своих избирателей, это свобода.
Томас Джеферсон ,
третий Президент Соединенных Штатов,
один из отцов-основателей США,
автор Деклорации о Независимости.
Отправить ответ