Федеральные прокуроры округа Колумбия начали расследование против мэра Вашингтона Мюриэл Баузер, изучая её поездку в Катар, полностью оплачиваемую катарской стороной. Об этом сообщает The New York Times со ссылкой на источники, знакомые с ходом дела. Следствие ведётся офисом федерального прокурора округа Колумбия и продолжается уже несколько месяцев.
Баузер, мэр с 2015 года и член Демократической партии, пока не получила официального уведомления. В её офисе заявили в письменном виде, что «это была деловая поездка» и что «все необходимые документы по этому стандартному пожертвованию находятся в порядке». Тем не менее, по данным The Times, расследование может касаться возможных нарушений законов о взяточничестве и финансировании политических кампаний. Ключевые вопросы — совершались ли мэрией какие-либо действия в интересах Катара и были ли скрыты источники финансирования поездки.
По данным телеканала WJLA, поездка Баузер и четырёх сотрудников в Дубай в 2023 году частично финансировалась внешними структурами. Сначала мэрия утверждала, что расходы покрыла Торговая палата округа Колумбия, затем заявила, что это сделал Союз мэров США, но позже выяснилось: тот оплатил лишь часть.
После этих публикаций организация Foundation for Accountability and Civic Trust (FACT) подала жалобу в этическую комиссию. Эта некоммерческая структура ранее возглавлялась Мэттью Уитакером, исполнявшим обязанности генерального прокурора в период президентства Дональда Трампа и ныне представляющим США в НАТО.
Баузер, напомним, публично критиковала администрацию Трампа во время протестов 2020 года, называя Уитакера “испуганным человеком”. Либеральные комментаторы трактуют нынешнее расследование как “ответку”, но республиканцы видят в нём не политику возмездия, а проявление глубинной проблемы — системного проникновения катарских денег в американскую власть. История с Баузер — лишь верхушка айсберга.
Республиканцы уже добиваются отдельного расследования против новоизбранного мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани, чья кампания, по сообщениям New York Post, была поддержана организациями, связанными с катарскими фондами.
Главное звено этой сети — CAIR (Council on American-Islamic Relations). Формально это правозащитная структура, фактически — центр пропалестинской инфраструктуры в США. Сенатор Том Коттон назвал CAIR “организацией с глубокими связями с террористическими группировками” и потребовал проверки её финансирования. CAIR курирует акции против Израиля и получает средства от катарских фондов, тех же, что финансировали фильмы Миры Наир, матери Мамдани, посвящённые теме “исламофобии в Америке”.
Отец избранного 4 ноября 2025 года мэра Нью-Йорка , профессор Колумбийского университета Махмуд Мамдани, в прошлом основал комитет дружбы Уганды и КНДР , а сегодня входит в лондонский “Трибунал по Газе”, обвиняющий Израиль в “военных преступлениях” ( исходя из написанного в Википедии — бывшего ученика медресы и будущего отца Мандини , взяли за деньги американских налогоплательщиков с его родины учиться в американском «левом» университете. Во время своей учебы он был одним из многих студентов, которые отправились на автобусе на юг, в Монтгомери, штат Алабама, в марте 1965 года, организованном Студенческим координационным комитетом ненасильственных действий (SNCC), «для участия в движении за гражданские права» ….
Во время марша его арестовали, но разрешили воспользоваться телефоном. Мамдани позвонил послу Уганды в Вашингтоне, округ Колумбия, за помощью. Посол спросил его, почему он «вмешивается во внутренние дела иностранного государства», на что тот ответил, что это не внутреннее дело, а борьба за свободу, и что они тоже обрели свободу только в прошлом году. ( а теперь наверное хотел принести угандийскую свободу в «ужасную Америку» — которая оплатила его прием и обучение ? ) . Вероятно уже в это время будущий профессор Колумбии по африканским вопросам понял, что заниматься «анти-колониальной политикой ужасного Запада » намного более безопасно и прибыльно чем тяжело работать в реальном секторе производства или бизнеса — но это конечно только догадки …
В США политическим ментором Мамдами младшего стала Линда Сарсур, палестинская феминистка, известная своей антиизраильской риторикой. Она якобы заявила: «Мы будем держать Мамдани под контролем и не позволим ему делать, что захочет, когда он войдёт в Сити-холл.»
На первый взгляд, вложения катарских фондов в американские муниципалитеты выглядят странно. Но в действительности это — точечная стратегия “мягкого проникновения”. Катар действует не через Конгресс и Белый дом, где влияние дорого и политически заметно, а через мэров, университеты, бизнес-форумы и культурные программы.
Именно на уровне городов решаются вопросы строительства мечетей, образовательных грантов, “программ толерантности” и инвестиций. Покупая доступ к этим решениям, Катар получает институциональное влияние на американскую социальную ткань общества . Когда мэр принимает участие в оплаченной катарцами конференции в Дохе, он не получает взятку — он встраивается в систему международного лоббирования, где за фасадом “культурного обмена” идут переговоры об инвестициях, грантах и постах в международных советах. Так формируется легитимная инфраструктура влияния, не подпадающая под определения шпионажа или коррупции, но создающая реальные зависимости. Для самих мэров такие поездки — символ статуса и канал к финансированию.
Поездки оплачиваются щедро, принимающая сторона предлагает инвестпроекты, поддержку для местных инициатив, медийные возможности. Катар давно выстроил репутацию “глобального партнёра” и умеет завоевывать лояльность не угрозами, а комфортом. Идеологически эти контакты подаются как “межкультурный диалог”. Фактически же — это форма политической кооптации, при которой чиновники крупных городов становятся транзитным каналом катарского влияния на американский общественный дискурс — от тем “исламофобии” до антисионистской повестки.
Главный ответ — отсутствие юридического основания. Катар не ведёт шпионаж в классическом понимании. Он действует через официальные каналы гуманитарного сотрудничества: гранты, конференции, академические программы. Для ФБР это не преступление, а “публичная дипломатия”.
Американская разведка традиционно сосредоточена на военных и технологических угрозах, а не на идеологических или культурных. До 2020-х годов “мягкая сила” Катара рассматривалась как управляемая и безопасная.
Однако теперь, когда те же фонды начали финансировать политические кампании и проекты мэров, становится ясно, что речь идёт не о культуре, а о постепенной перестройке американской политики снизу вверх.
Позиция Трампа: тарифы и национальная безопасность.
На этом фоне слова президента Дональда Трампа, сказанные 6 ноября, приобретают особое значение. “Мы считаем, что вчера выступили очень хорошо. Надеюсь, так и есть. Думаю, если решение пойдёт против нас, это будет разрушительно для страны. Но тогда нам придётся разработать ‘план номер два’. Посмотрим, что будет дальше. Большинство людей говорят, что мы справились отлично.”
По материалам : .facebook.com/TwoCatsVideoProduction
Отправить ответ