Путин, повелитель овощей

У входа в овощную лавку в популярном среди туристов районе Кракова – Казимеж красуется большой плакат с изображением корзины красивых красных яблок. Надпись гласит: Putinówki – и сопровождается кратким объяснением, почему нынче в Польше яблоки необычайно дешевы. Причина – введенное 7 августа Россией в ответ на санкции США и ЕС, связанные с украинским кризисом, эмбарго на поставки ряда видов западной сельскохозяйственной продукции. Спустя почти три месяца с момента его введения можно оценить, насколько повлияли действия Кремля на европейский рынок.

По данным Евростата на конец сентября, в большинстве стран ЕС налицо весьма существенное снижение цен на те виды овощей и фруктов, которые до августа активно поставлялись из Евросоюза на российский рынок. На груши, к примеру, это падение составило почти 50 процентов, на персики – 40, сладкий перец – 35, цветную капусту – 30, на яблоки – примерно 20 процентов. Потребители рады, производители – наоборот.

Так, польские фермеры, которые не могут продать свои продукты в Россию из-за эмбарго, вынуждены искать другие рынки сбыта. По данным Европейской комиссии, в минувшем году Польша поставила в Россию фруктов на сумму около 340 миллионов евро – и именно польские садоводы страдают от российского эмбарго более всего. Поводов для оптимизма нет и у производителей овощей, ведь в 2013 году польские фермеры поставили их в Россию на 174 миллиона евро. Треть этой суммы – помидоры, затем идут различные виды капусты, сладкий перец и так далее.

Символом эмбарго стали, однако, польские яблоки. В стране началась общенациональная кампания, цель которой – увеличить потребление местных яблок, как в натуральном, так и в переработанном виде – соке, сидре или джеме.

Учитывая то, что Польша – крупнейший в Европе производитель яблок, этого, конечно, недостаточно. Но недостаточными оказались и суммы компенсаций, которые Европейская комиссия выделила фермерам на покрытие потерь от эмбарго: 125 миллионов евро на 28 стран – членов ЕС. Это при том, что, по предварительным данным, только польские садоводы подали заявок на компенсации на 146 миллионов евро.
Первоначально поляки активно оформляли такие заявки, к чему их призвал министр сельского хозяйства Марек Савицкий. Но когда оказалось, что эти суммы невелики (не более 7-8 евроцентов за килограмм), а срок их выплаты затягивается, фермеры начали отказываться от компенсаций и пытаться продать свой товар самостоятельно.

Министр Савицкий сначала критиковал Европейский союз за бюрократическую неповоротливость и промедление, но затем подверг критике самих фермеров, назвав их “простофилями” за то, что не хотят немного подождать, чтобы воспользоваться компенсациями, а продают свой урожай за гроши.

Принимая во внимание тот факт, что Польша находится в преддверии выборов в местные органы власти, министр сельского хозяйства, как и новый польский премьер Эва Копач оказались в сложной ситуации. Оппозиция потребовала отставки министра, но тот принес извинения за критику в адрес фермеров и заручился поддержкой главы правительства:

– Насколько мне известно, господин министр уже принес извинения. Я хочу сказать польским фермерам, что Марек Савицкий на самом деле сражается в Брюсселе за вас, в этом нет никаких сомнений. Может, иногда сдают нервы, но министр вместе с польскими депутатами Европарламента усиленно лоббирует, чтобы как можно больше средств, выделенных в качестве компенсации за потерянный урожай, попало в Польшу, – отметила Эва Копач.

Тем временем в стране объявлен второй этап приема заявок на компенсации от фермеров, которые пострадали от эмбарго. Сами фермеры в замешательстве и, из-за отсутствия ясных заявлений со стороны политиков о сроках выплаты компенсаций пытаются продать плоды своего труда самостоятельно.

Насколько это реально? Говорит генеральный директор польской Федерации производителей продуктов питания Анджей Гантнер:

– То, что происходит, является в определенной степени результатом информационной неразберихи. Фермеры, садоводы довольно долго не знали, получат ли они вообще компенсации и в каком размере, поэтому часть из них решила просто продать свой урожай на рынке. В результате цены падают. Но так или иначе, и нынешняя рыночная цена, и компенсации Европейской комиссии не в состоянии покрыть себестоимости этих продуктов. Речь идет об убытках, вопрос лишь в том, насколько значительными они будут.

– Можно ли уже сейчас предварительно оценить ущерб для польских производителей продуктов питания от введения российского эмбарго?

– На данный момент это сделать сложно, ситуация остается динамичной. Можно постараться подсчитать потери за три месяца – август, сентябрь и октябрь, но это будут неполные данные. Грубо говоря, если все продукты, предназначенные на экспорт в Россию в этом году, не будут никуда проданы, то речь пойдет о миллиарде евро. Но так не случится, ведь часть продуктов все же удастся продать, часть переработать, так что на сегодняшний день тяжело говорить о конкретных цифрах. Я предполагаю, что мы потеряем около полумиллиарда евро.

– Каков выход из создавшейся ситуации? Поиск новых рынков?

– Да, искать новые рынки или более эффективно действовать на уже имеющихся. Этот процесс идет. Наши яблоки уже вывозятся в Китай, Индию и США. Активно ищут новые рынки сбыта и производители мясных продуктов. Однако ситуация осложняется тем, что ранее, когда вводилось российское эмбарго на польские продукты, – а это уже имело место несколько раз по разным причинам, – мы могли продать свои продукты в страны ЕС. Но теперь под санкциями находятся и наши коллеги из ЕС, и каждый старается спасать свой собственный рынок. В результате серьезно возросла конкуренция в самой Европе. Неадекватная и запоздалая реакция Европейской комиссии лишь усугубляет ситуацию. А это ведет к очередным убыткам, – рассказал Радио Свобода генеральный директор польской Федерации производителей продуктов питания Анджей Гантнер.

О том, как поддержать фермеров в период действия российского сельскохозяйственного эмбарго, думают не только в Варшаве, но и в Брюсселе. Для этой цели будет задействован специальный кризисный фонд Евросоюза, предполагающий ежегодную помощь сельскохозяйственному сектору в размере 432 миллионов евро. Тем не менее в Брюсселе предупреждают, что средства эти будут предоставлены не ранее конца текущего года, по окончании работы над бюджетом на 2015 год. Пока же в каждой из стран ЕС ведется поиск альтернативных рынков для своей агропродукции.

Во Франции весть о введении российских ответных санкций была воспринята относительно спокойно. Если таковые продлятся три-четыре месяца, мы их даже не ощутим, говорят представители французской Национальной федерации сельскохозяйственных профсоюзов (FNSEA), но если они затянутся на год, по меньшей мере до августа 2015 года, как заявляют в Москве, то ситуация может осложниться. В этом случае Франция, не являющаяся ведущим экспортером сельхозпродукции в Россию, все же понесет ощутимый ущерб – в силу того факта, что она является частью общеевропейского рынка, говорит в беседе с Радио Свобода вице-президент FNSEAАнри Бришар:

– Францию не миновали последствия российско-европейского кризиса. Ведь Европа – это единый рынок. Все страны ЕС, и в первую очередь Польша, государства Балтии и Финляндия, очень активно торгующие с Россией, вынуждены сейчас переадресовывать предназначенную для России продукцию на внутриевропейский рынок. Это естественным образом отражается на всех остальных странах, в том числе и на Франции.

По данным за прошлый год, общий объем французского сельхозэкспорта составил примерно 60 миллиардов евро. Доля экспорта в Россию – это лишь 1,2 процента от этого объема, то есть около 750 миллионов евро. Ну а продукция, попавшая под российское эмбарго, оценивается примерно в 273 миллиона евро, то есть где-то 0,4 процента от общего сельскохозяйственного экспорта Франции. Речь преимущественно идет о таких продуктах, как свинина, сыры и молочная продукция.

Основные статьи французского сельскохозяйственного и пищевого экспорта в Россию – спиртные напитки и злаки – пока не затронуты эмбарго Кремля. Тем не менее косвенно фермеры Франции все же страдают от этого эмбарго, ведь оно дестабилизирует общеевропейский рынок. Так, польские яблоки, ранее поставляемые в Россию, сейчас поступают в том числе и на французские прилавки. Естественно, это привело к существенному снижению цен, говорит Анри Бришар:

– Эффект российских санкций дал о себе знать незамедлительно на рынке яблок и груш. Цены на них уже в сентябре были примерно на 20 процентов ниже среднего уровня по ЕС. Далее – молочная продукция. Здесь рынок тоже демонстрирует нестабильность. Закупщики, ожидая удешевления, стали вести себя крайне осторожно и не спешить с заказами, что незамедлительно отразилось на ценах, приведя к их снижению, – отмечает Анри Бришар.

Из других стран Европы весьма болезненно переносит российское эмбарго и без того чрезвычайно экономически уязвимая Греция. По словам представителя Греческой ассоциации экспортеров фруктовГеоргиоса Полихронакиса, в первые же дни после введения кремлевского запрета пришлось вернуть назад уже находившиеся на пути в Россию 250 грузовиков с персиками и нектаринами.

Обеспокоены и в куда более благополучной Бельгии, откуда в Россию в прошлом году поставили только груш почти на 100 миллионов евро (данные Бельгийской ассоциации фермеров). “Это серьезная проблема – считает эксперт этой организации Питер Верхельст. – Европа демонстрирует солидарность с украинским народом. Но сейчас мы хотим, чтобы европейские налогоплательщики и потребители проявили солидарность с нами, дабы хотя бы отчасти покрыть наши убытки”.

Аграрное лобби – одно из самых влиятельных в европейских структурах, свидетельством чему – колоссальный механизм “Единой сельскохозяйственной политики ЕС” (Common Agricultural policy, CAP), обеспечивающий европейским фермерам солидную дотационную поддержку. В год аграрный сектор получает 55 миллиардов евро, что составляет почти 40 процентов расходной части бюджета ЕС. Учитывая это, трудно представить себе, что российское эмбарго обернется для европейских сельхозпроизводителей катастрофой. Об этом говорит и сам масштаб проблемы: объем экспорта европейской сельхозпродукции в Россию составляет примерно 11 миллиардов евро в год, это около 10 процентов его общего объема. Иными словами, эмбарго касается лишь небольшой части аграрного сектора ЕС: некоторые страны и предприятия пострадали заметно, большинства же российские меры не коснулись вообще. Кремль, как полагает большинство опрошенных нами экспертов, нанес аграрному сектору Европы чувствительный, но далеко не смертельный удар.

По мнению главы лоббистского объединения европейских фермеров и сельхозкооперативовCopa-Cogeca Пекки Песонена, главным следствием этих событий для европейского и мирового земледельческого рынка в целом может стать изменение экспортно-импортных потоков: “Многие европейские производители увидели шанс для себя, например, в богатых странах Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии”. Есть и другие направления: так, многие норвежские поставщики морепродуктов достаточно быстро нашли альтернативы российским потребителям – в Северной Америке. В общем, если режим эмбарго растянется на весь или большую часть 2015 года, прилавки продовольственных магазинов не только в России, но и во многих других странах ждут серьезные изменения.

Ну а пока снижению цен на овощи и фрукты в Европе радуются не только покупатели, но и специалисты в области здорового питания. Они надеются, что благодаря дешевизне рацион европейцев станет более здоровым. Ведь сейчас рекомендованную врачами норму – не менее 400 граммов овощей и фруктов в день – из всех 28 стран ЕС потребляют жители только четырех: Германии, Польши, Италии и Австрии. Так что Владимир Путин, возможно, сам того не желая, своим эмбарго укрепит здоровье европейцев.

SVOBODA.ORG

RUSSIAN NEW YORK NEWS USA
MANHATTAN BROOKLYN QUEENS STATEN ISLAND THE BRONX NJ

“Новый Журнал” приглашает

Russian Bookstore №21 presents: Пятница, 31 октября, в 6:30 вечера 174 5th Ave, 2nd Floor New York, NY 10010 (между 22 St. и 23 St.)  (212) 924-5477

 

  Дорогие друзья!

«Новый Журнал» приглашает вас на награждение лауреатов

международной Литературной премии имени Марка Алданова

В 2014 году в конкурсе за соискание звания лауреата принимали участие прозаики русскоязычной диаспоры из Азербайджана, Беларуси, Израиля, Казахстана,Kанады, Киргизстана, Молдовы, Украины, США, Эстонии. Особенно активно участвовали писатели Украины и США.

Премия утверждена во имя сохранения и развития традиций русской литературы в контексте мировой культуры и призвана поддержать писателей русскоязычной диаспоры, живущих в рассеянии по всему миру.

 

Решением членов жюри Премии победителями конкурса объявлены

 Колин Василий (Казахстан) – повесть «Расстрелянный»

Свиридова Александра (США) – повесть “Буквы. Семейная хроника”

 Победители получают приз Хрустальный Глобус       «Aldanov Award – 2014», дипломы лауреатов, денежную премию и бесплатную подписку на «Новый Журнал».

Ждем вас!

“Новый Журнал”/ The New Review 212-353-1478  newreview@msn.com

У Нью-Йоркского метро день рождения – 110 лет !

33 ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫХ ВЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВСТРЕТИТЕ В НЬЮ-ЙОРКСКОМ МЕТРО

1. Парочку ,  которая ну просто не может дотерпеть доехать домой .

2. Раздолбая, которому необходимо чтобы вы услышали о Исусе.

3. Мужика который растирает свою штанину ….   а может это он так маструбирует  …  да нет это  он просто так растирает ногу

4. Парня, который только что обнаружил , что он сел на на тот поезд метро.

5. Парня, который только что обнаружил что он действительно едет в правильном направлении.

6. Парня который сначала думал что он едет  в неправильном направлении –  а потом выяснил что это именно тот маршрут который ему нужен.

7. Парень который  бежал к поезду  ,  и при входе в вагон остановился и задумался – а в правильном ли направлении идет этот поезд метро.

8. Паренька, который сначала зазевался на платформе во время посадки, а потом решил, что вы каким-то волшебным образом сможете ему открыть уже закрывшуюся дверь в вагон метро и впустить его в отьезжающий поезд.

9. Парень до которого вдруг дошло что вместо “локал” он сел в “экспресс”  трейн

10. Человек с которым вы работаета в одной компании , вы знаете его имя – но Вам абсолютно неочем говорить.

11. Парень с сумасшедшими глазами и свободное место на пасажирском сиденьи  рядом с ним. И ваша вера в то, что это сиденье так и останется незанятым никем.

12.  Несколько парней,  делаюшие смешные усилия подцепить девушек по дороге домой.

13. Два подвыпивших  парня, которые никогда до этого не встречались, но внезапо в вагоне обнаружили что они лучшие друзья во всей вселенной.

14. Парочка на первом свидании , которая еще не решила чем все это закончится.

15. Ктото кто хочет в туалет так сильно ыто не может даже сидеть спокойно.

16.Выпившая женшина, изливающая вам свою душу.

17. Кто-то кто внезапно решил, что он не хочет больше слушатьвесь этот  ваш и ваших пьяных друзей “булшит”

18. Парень , который реально не может позволить себе пропусимить этот поезд.

19. Группа друзей, разделенная толпой при посадке, сигналит второй половине чтобы они вышли на следуюшей остановке и подождали .

20. Недорозумение. все еще носящее очки.

21. Мужик такой пьяный ,  что совсем забыл как надо кушать .

22. Ктото кто сидит между друзьями , которые расселись на разные места на скамейке , и вдруг начинают о этом жалеть.

23.  Парень который так закайфовал , что понял что это намного круче чем быть в этом вагоне метро прямо сейчас.

24. Туристы первый раз оказавшиеся в Нью-Йоркском метро .

25. Парень который катается на метро с  1960х годов , но все еще не рассказал свою историю.

26. That fucking annoying kid who’s singing and singing and why won’t his parents tell him to shut up??

27. Ктото кто ошибочно решил что вы ему/ей “строити глазки”

28. Парень с “занятыми руками”

29. The Bridge and Tunnel girls getting all excited for their big night out in the city.

30. Ваш друг. который старается не ржать над вами.

31. That guy who is going to make it to his train on time even if it means trampling your still-twitching body.

32. Попрошайка, который попрошайничает не ради денег а ради самого процесса , типа исскуство.

33. Кое-кто кто внезапно понял / поняла, что ей/ему надо купит машину ,  а не ездить на сабвее.

Вольный Перевод и картинки с  timeout.com

НОВОСТИ РУССКОГО НЬЮ-ЙОРКА США

ИНТЕРЕСНОЕ В НЬЮ-ЙОРКЕ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ

Oct 28

Pallbearer + Tombs + Vattnet Viskar; Saint Vitus, Greenpoint, 8pm. Sold out.
Pallbearer, an epic and eerily uplifting Arkansas doom crew, hits town in the wake of its hotly anticipated second LP, Foundations of Burden. Also on board are local black-metal-infused riffsmiths Tombs and New Hampshire’s punishing yet plaintive Vattnet Viskar.

Monstrous Affections; McNally Jackson Books, Chelsea, 7pm. free.
Amp yourself up for Halloween with a night of beastly tales from a brand-new anthology edited by masters of the supernatural Kelly Link and Gavin J. Grant.

American Ballet Theatre Fall 2014; David H. Koch Theater (at Lincoln Center), Upper West Side, 7:30pm. $20–$139 
The company returns to Lincoln Center with its fall season; highlights are the return of Twyla Tharp‘s Bach Partita and a new production of Raymonda Divertissements.

El AnatsuiJack Shainman Gallery, Chelsea, 10am. free.
The Ghanian artist returns to New York for the first time since his triumphant 2013 Brooklyn Museum survey, with concurrent shows Uptown at Mnuchin Gallery and downtown at Jack Shainman Gallery in Chelsea.

Oct 29

Cocktails, Comics and Cartoons!; Videology, Williamsburg, 4pm. $8.
Join fellow nerds every Wednesday at Videology to get nostalgic with cartoon screenings like X-Men: The Animated Series and The Venture Bros.

Jac Jemc; A Different Bed Every Time; Community Bookstore, Park Slope, 7pm. $8.
A man swallows perfume to forget. Pretty girls rot from the inside out. Haunted by fables and myths, Jemc’s new book puts forth a daringly original collection of twisted psyches and lyrical lines.

“Chris Ofili: Night and Day”; New Museum of Contemporary Art, Lower East Side, 11am. $16
Chris Ofili is still remembered for the Brooklyn Museum’s 1999 “Sensation” exhibition and the painting he included: a portrait of the Madonna, adorned with a ball of elephant dung. On view is the full gamut of the Afro-British artist’s career, including paintings, drawings and sculpture, all of them revealing a lush aesthetic that draws on Ofili’s African roots and his fascination with pop culture.

Will Boast in Conversation; McNally Jackson Books, Soho, 7pm. free.
Don’t miss your opportunity to hear the writer talk with award-winning author Jesmyn Ward, and read from his book about losing family and refashioning heartbreak.

BalletCollective; Skirball Center for Performing Arts, Greenwich Village, 7pm. $20–$75
The company performs two new works by Troy Schumacher, a member of New York City Ballet.

Dale Radio Live!; Peoples Improv Theater, Gramercy & Flatiron, 8pm. $8.
Podcaster Dale Seever continues his newest season with a new episode of music and comedy with Josh Gondelman, Janelle James, Amber Nelson and Leslie Goshko.

Lippy; Abrons Arts Center/Henry Street Settlement, Lower East Side, 8pm. $30.
The Irish company Dead Centre visits NYC with its award-winning 2013 drama, which imagines the story behind the real-life case of a woman and her three nieces who starved themselves to death inside a boarded-up home.

Soledad Barrio & Noche Flamenca; Joyce Theater, Chelsea, 7:30pm. $10–$59
If anyone can invoke the tragedy of Sophocles’s Antigone, it is the stunning Soledad Barrio. She and her flamenco company perform “Noche Flamenca y Antigona,” a program of movement and music with excerpts inspired by the classic play.

Oct 30

The Real Thing; American Airlines Theatre, Midtown West, 8pm. $67–$137
Tom Stoppard‘s sexy, witty and thought-provoking look at truth and fidelity gets revived with Ewan McGregor and Maggie Gyllenhaal.

Wilco; The Capitol Theater, Upstate, 8pm. sold out.
Wilco bandleader Jeff Tweedy, who paired up with his 18-year-old son, Spencer, at BAM earlier this year, sets out with his main gig, Wilco, for three nights at Westchester’s Capitol Theatre.

Edible Escape; Metropolitan Pavilion, Chelsea, 6pm. $65.
Tuck into international food and drink at this worldly foodie gathering with locals like Supper Counter, vino from Brooklyn Winery and dishes from abroad.

InfernoMcKittrick Hotel, Chelsea, 10:30pm. $75–$325
Which of the deadly sins do you personify? Or maybe you’re just a living angel? (Sure, that’s believable.) Either way, dress accordingly for this costume celebration put on by the hosts of the interactive play Sleep No More.

RUSSIAN NEW YORK NEWS USA
MANHATTAN BROOKLYN QUEENS THE BRONX STATEN ISLAND NJ

Путин требует уступить России ее «тайгу»

Газета Washington Post во вторник подвергла критике президента Владимира Путина за его выступление на ежегодном Валдайском форуме, в котором российский лидер представил захват Крыма как исправление последствий политики Запада и дал понять, что большая часть Украины – это часть той «тайги», в которой Кремль хочет играть доминирующую роль.

В своей редакционной статье газета пишет, что если судить по его риторике, Путин предлагает Западу выбор между уступкой России ее «тайги», включая контроль над Украиной и другими частями Евразии, на которые Путин решит предъявить претензии и «целым рядом насильственных конфликтов».

«Не удивительно, что канцлер Германии Ангела Меркель, беседовавшая с российским лидером больше, чем кто-либо другой из западных государственных деятелей, заявила, что он живет “в другом мире”», – отмечает газета.

«Президент США Барак Обама недавно поставил путинскую Россию в один ряд с Эболой и терроризмом, говоря о главных угрозах, стоящих перед миром. Это выступление возмутило Москву, но если хозяин Кремля надеялся показать, что он не заслуживает такого обращения, то это ему не удалось», – резюмирует Washington Post.

VOA.GOV

RUSSIAN NEW YORK NEWS USA
MANHATTAN BROOKLYN QUEENS THE BRONX STATEN ISLAND NJ

$10 млрд

Доктор Патрик Синьсян сколотил состояние в $10 млрд, а заодно заработал репутацию удачливого махинатора. Теперь он создает уникальную систему, которую называет будущим медицины. В чем ее смысл?

Прекрасный летний день. Патрик Синьсян, самый богатый врач в истории человечества, запершись в своей секретной штаб-квартире в Лос-Анджелесе (вход в нее настолько неприметен, что его не замечают водители такси Uber и постоянно проезжают мимо), готов поделиться своими достижениями с родственной душой. Его гость Денни Сэндфорд сколотил состояние $2,8 млрд, продавая кредитки MasterCard с высокой процентной ставкой людям, которых банки сочли бы ненадежными заемщиками. Теперь он переключился на благотворительность и раздает деньги фондам и детским больницам. Он пришел посмотреть систему, которую называют будущим медицины.

Синьсяну есть что показать. Сперва он проводит гостя в экспериментальную больничную палату. Тут есть лоскуток ткани, который измеряет пульс, температуру и кровяное давление пациента, и восьмисантиметровый белый кубик, который он назвал HBox, с помощью которого все медицинские приборы подключаются к компьютерной сети. Другая комната темная, она уставлена компьютерными экранами. Это центр управления, откуда несколько врачей могут следить за здоровьем сотни пациентов, в том числе находящихся дома. Затем хозяин запускает несколько компьютерных программ, которые проверяют, владеют ли врачи передовыми приемами лечения, вплоть до знакомства с последними статьями в научных журналах. Этот набор информационных технологий собран благодаря серии поглощений медицинских компаний на общую сумму $1,3 млрд, преимущественно из собственных средств Синьсяна (№122 в глобальном рейтинге Forbes, в марте 2014 года его состояние оценивалось в $10 млрд).

Больничная революция

Экскурсия потрясла Сэнфорда, который кажется неряшливым рядом с шестидесятидвухлетним Синьсяном, одетым в сшитую по мерке голубую рубашку и костюмные брюки, идеально сидящие на его стройной фигуре. (Он владеет долей баскетбольной команды Los Angeles Lakers и сам регулярно тренируется на баскетбольной площадке во внутреннем дворе своего дома.) «Я думаю, это именно то, что нужно нашему миру, — говорит Сэнфорд. — В моем холдинге 40 больниц и 150 клиник, издержки безумно растут, и отсутствие связей между этими учреждениями — большая проблема, которую надо исправлять». Синьсян поддерживает тему: «Больницам не хватает организации, средств и даже квалификации, чтобы создавать такую информационную инфраструктуру. Честно говоря, я считаю, что за это должно было взяться правительство». Возможно, для пациентов даже лучше, что за это взялся Синьсян. В первую же встречу он договорился с Сэнфордом о том, чтобы применить новую технологию в детской больнице в Финиксе (штат Аризона).

Однако не вполне ясно, за что именно Сэнфорд платит деньги. Если смотреть из-за спины Синьсяна, все выглядит невероятно. Но пока ни один из посторонних специалистов, с которыми я общался, не имел опыта работы со всеми элементами этой системы.

Не существует никакого бизнес-плана. И нет внятной ценовой политики. Все, что имеется сегодня, это обещания Синьсяна.

Он, несомненно, талантлив. Но и склонен к хвастовству — взять хотя бы его имя в «твиттере»: @solvehealthcare. «Маркетинг здесь на три года впереди инженерного воплощения, — считает информационный директор медицинского центра Beth Israel Deaconess в Бостоне Джон Халамка, один из первых людей, которые секвенировали свой геном. — Работать на бумаге, работать в лаборатории и работать в академическом медицинском центре — это все разные вещи». И добавляет: «Патрик — своего рода шоумен, для него главное — заявить: «Я решил проблемы, которые никто не мог решить в течение 20 лет»…

Меня это тоже беспокоит. Сверкающая штаб-квартира Синьсяна — футуристическая конструкция из металла и стекла, по которой снуют сотни сотрудников, — находится в лос-анджелесском районе Калвер-Сити, где родились многие голливудские фантазии, включая «Волшебника Страны Оз». Я десять месяцев просил разрешения заглянуть за занавес. Синьсян позволил мне подробно осмотреть его достижения — своего рода медицинский «проект Манхэттен», когда он закрывал сделку, которая позволит впервые испытать его технологии на практике в некоммерческой католической организации Providence Health & Services, объединяющей 34 больницы в штатах Орегон, Калифорния, Аляска, Монтана и Вашингтон. Кроме того, я обсудил его разработку с десятками сторонних экспертов.

Общее мнение: размах поражает. «Когда мы приехали к нему и узнали, что они планируют сделать, мы были ошеломлены, — говорит заведующий кафедрой онкологии Оксфордского университета Джиллис Маккена. — Если удастся воплотить все это в жизнь, а я согласен, что это очень трудно, нас ожидает экспоненциальный рост данных для принятия врачебных решений».

Синьсян объясняет революционность проекта так: «Нам за один день будет доступно больше информации, чем за всю историю человечества. Не за месяц, не за неделю — за день».

Потенциально это знание может перевернуть систему оплаты медицинских услуг. Сегодня она ориентирована на лечение, а не на выздоровление, из-за чего ежегодные расходы США на медицину превысили $3 трлн. Новые данные помогут вылечить большинство болезней, даже рак.

Привычка к недоверию

Сын китайских иммигрантов, родившийся в ЮАР в эпоху апартеида, Синьсян привык, что его встречают с недоверием. Он окончил школу в 16 лет, стал врачом в 22 года. Его первый пациент, африканер, не хотел, чтобы доктор прикасался к нему. Но когда Синьсян очистил его воспаленные пазухи носа, тот разрекламировал его услуги: «Постарайтесь попасть на прием именно к этому китаезе».

Синьсян уехал из Южной Африки в конце 1970-х, в 1980 году поступил в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Гематолог Стивен Наймер, который позже входил в совет директоров одной из компаний Синьсяна, помнит его как «фантастического хирурга», который всегда брался за самые сложные случаи. «Помогать людям у него в крови», — говорит Наймер.

Так что страсть к эффектным жестам у него сочетается с талантом, который поражает и инвесторов, и коллег. Будучи хирургом в Калифорнийском университете, он попал в заголовки новостей, когда пересадил диабетику инсулиновые клетки. Президент Американской диабетической ассоциации назвал это «неоправданной шумихой» и отметил, что «еще слишком рано считать это излечением или даже одним из методов лечения».

В 1990 году Синьсян создал компанию для коммерциализации своей работы по лечению диабета и заключил договор с фармкомпанией Mylan, чтобы изучать возможности пересадки людям органов свиней, но позже отказался от этой затеи из-за сомнений в безопасности. Все закончилось судебной тяжбой, в которой среди оппонентов Синьсяна был и его брат.

Затем в 1991 году он изобрел лекарство, сделавшее его богатым — «Абраксан», где действующее вещество популярного противоракового препарата «Таксол» упаковано в белок альбумин. Идея состоит в том, что опухоль накидывается на альбумин и получает яд.

Ведущие онкологи говорили, что это «старое вино в новых мехах». Но Синьсян все же убедил всех в том, что совершил прорыв.

Он решил применить новый, рискованный для него, способ профинансировать разработку «Абраксана». Вместо того чтобы продавать пакет венчурным капиталистам — это традиционный способ финансировать биотехнологические разработки, — он взял кредиты, готовясь приобрести небольшую публичную компанию по производству дженериков, которую переименовал в American Pharmaceutical Partners (APP). Проект по разработке «Абраксана» был передан этой компании. Закупочное объединение врачей частной практики, которое заказывало лекарства у APP, инвестировало таким образом в развитие компании. Некоторые находят тут признаки конфликта интересов, но Синьсян настаивает, что группа стремилась избежать перебоев в поставках лекарств и продала акции, как только APP снова стала публичной. Но его репутация снова пошатнулась.

В 2005 году он одержал большую победу. Администрация по контролю за продуктами питания и лекарствами США выдала разрешение на использование «Абраксана». Акции подскочили на 47%. Но Синьсян вновь оказался в центре скандала, когда несколько месяцев спустя он объединил APP с принадлежавшей ему частной компанией. Аналитик Morningstar Брайан Леджелер называет эту сделку «надувательством по отношению к миноритарным акционерам, поскольку она послужила лишь обогащению Патрика Синьсяна». В день объявления о сделке стоимость акций упала на 18%. Но, по словам Синьсяна, долгосрочный рост акций оправдывает этот шаг.

Точки роста

В 2007 году акции компании снова взлетели. Фирма оказалась единственным производителем антикоагулянта гепарина, продукция которого не была отозвана. Через некоторое время после этого Синьсян разделил и продал компанию, потому что это были «два отдельных бизнеса». Бизнес по выпуску дженериков, включая гепарин, был продан Fresenius в 2008 году за $4,6 млрд. В 2010 году подразделение по разработке лекарств Abraxis отошло биотехнологическому гиганту Celgene за $4,5 млрд. Синьсян владел около 80% в каждой из двух компаний.

Скоро его состояние подросло еще на несколько миллиардов долларов. Несмотря на заверения Синьсяна, что «Абраксан» был прорывом, к 2011 году продажи препарата составляли всего $386 млрд — невыдающийся показатель на бурно растущем рынке биотехнологий. Но в прошлом году исследование показало, что лекарство продлевает жизнь больных с раком поджелудочной железы на 1,8 месяца. Продажи выросли на 90% и, по прогнозам, должны достичь $2 млрд к 2017 году. В соответствии с этими прогнозами выросли и акции Celgene, где Синьсян остается крупнейшим частным акционером.

Талант, упорство и удача принесли Синьсяну колоссальное состояние. И репутацию махинатора, а не ученого, что, по словам его знакомых, сильно огорчает его.

«У него есть имя в бизнес-сообществе, — говорит Майкл Кроу, президент Университета штата Аризона, еще одной организации, с которой Синьсян ведет переговоры. — Но не репутация человека, который создал интеллектуальный центр, добившийся роста выживаемости раковых больных на 80%».

Новый большой проект Синьсяна ближе всего из реальных устройств приближается к фантастическому трикордеру из сериала «Звездный путь». В теории это будет работать так: пациент приезжает в больницу на диагностику. Делаются моментальные анализы всего — от ДНК до белков крови, данные тут же передаются на обработку по собственной сверхбыстрой сети в реальном времени — не нужны ни ручки, ни бумага, ни больничная карта. Компьютер за несколько минут подбирает лекарства. Когда пациент уедет домой, устройство едет с ним, что позволяет врачам контролировать состояние его здоровья в реальном времени, а администраторам больницы — оценивать эффективность и стоимость лечебных процедур и лекарств, сравнивая данные с показателями других больниц по всей стране.

Идея родилась, когда «Абраксан» проходил процедуру одобрения в 2005 году. Врачи порой принимали неверные решения. По данным одного исследования, две трети больных с раком поджелудочной железы получали неправильное лечение. И один компьютер не поможет исправить положение — нужна инфраструктура. «Как мы вообще могли надеяться победить рак, используя новые данные молекулярной биологии, — болезнь, которая способна постоянно меняться и мутировать?» — спрашивает Синьсян.

Ценные данные

Как механик, подбирающий детали для нового устройства, он начал покупать компании для создания нужной системы. Он поглотил фирму Eviti из Филадельфии, которая продавала страховым компаниям консалтинговые услуги, позволяющие проверить, не назначают ли онкологи неверные лекарства, и штрафовать их за ошибки. Тридцать онкологов и медсестер постоянно проводят мониторинг новейших медицинских журналов, чтобы обновлять информацию в системе.

Еще одним приобретением стала компания iSirona из Флориды, которая работает над интеграцией в больничное оборудование электронных систем для контроля здоровья. Синьсян утверждает, что технологии компании способны соединить между собой 6000 разных медицинских приборов, включая пульсоксиметры, мониторы артериального давления, напольные весы и сотни разных клинических и финансовых программных пакетов от всех крупнейших поставщиков медоборудования.

В портфеле есть и другие технологии: Qi Imaging позволяет просматривать результаты компьютерной аксиальной томографии (КАТ) и МРТ на мобильных устройствах; GlowCap — бутылочка для таблеток за $80, на которой загорается лампочка, когда пациенту надо принять лекарство, и которая сообщает врачу о каждом открытии крышки. Синьсян купил за $100 млн и перестроил высокоскоростную государственную компьютерную сеть National Lambda Rail для быстрой передачи этих данных. «Чтобы построить медицину, основанную на данных, надо оценивать результаты лечения в реальном времени, — говорит Синьсян. — И надо оценивать стоимость лечения в реальном времени. Так можно обеспечить высококлассное медицинское обслуживание, ориентированное на пациента, с наименьшими издержками».

Все эти компании и десятки других, которые он создал или купил, встроены в корпоративную структуру, столь же сложную, как и продукт, который он предлагает. Его 800 сотрудников разбросаны по офисам в 14 городах, а головная холдинговая компания NantWorks состоит из девяти отдельных бизнес-блоков, каждый со своим набором инвесторов и готовый к самостоятельному выходу на биржу. Первой, возможно уже в следующем году, IPO проведет NantHealth, компания, специализирующаяся на информационных технологиях в медицине, которая должна заработать на новых схемах оплаты медицинских услуг в рамках реформы здравоохранения Барака Обамы. Среди ее инвесторов — Verizon, Celgene, BlackBerry и Инвестиционное управление Кувейта. Forbes оценивает одну только NantHealth в $1,6 млрд. Все холдинги, входящие в созданную Синьсяном группу Nant, Forbes оценивает в $7,7 млрд.

Главный потенциал и главный подвох медицинского проекта Патрика Синьсяна выражается одним числом — 47 секунд: столько времени, по обещанию врача и предпринимателя, будет уходить у его суперкомпьютера на полный анализ генома, чтобы определить, какие белки в теле больного поддаются медикаментозному лечению.

«Обычно на это уходит 11 недель», — улыбается Синьсян. Интригующее утверждение с заманчивыми перспективами. Одно из тех непроверяемых обещаний, из-за которых люди либо доверяют Синьсяну, либо скептически относятся к его проекту.

47 секунд

На конференции Forbes Healthcare Summit в Нью-Йорке в прошлом октябре большинство врачей, ученых и менеджеров фармкомпаний сочли Синьсяна лучшим докладчиком (95% посетителей, которые приняли участие в опросе, оценили его выступление как хорошее или отличное). Но многие были озадачены. «Так ничего и не поняла», — написала в Twitter Халле Текко из Rock Health, которая возглавляет бизнес-инкубатор в области медицинской информатики. «Это экстравагантная идея, она будет воплощаться в жизнь постепенно», — сказал Энтони Коулз, бывший генеральный директор Onyx Pharmaceuticals. Профессор Университета Джонса Хопкинса Стивен Сальцберг после слов о 47 секундах спросил: «Что все это хотя бы значит?»

Должен признаться, что за год я потратил неоправданно много времени, чтобы разобраться с часто повторяемым утверждением про 47 секунд. Оказывается, это лишь среднее время обработки данных внутри компании, а не время ожидания для отдельного человека. Это всего равно что сказать, что McDonald’s может моментально подать вам 800 наборов Happy Meal через окошко для обслуживания автомобилистов только потому, что компания продает 800 таких наборов в секунду по всему миру.

Сколько же на самом деле займет анализ генома отдельного пациента? Если загнать Синьсяна в угол этим вопросом, он признает, что стремится снизить время ожидания до 24 часов.

Это все равно поразительно быстро. Дэвид Фейнберг из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе подтверждает, что он получил обработанные данные нескольких раковых больных за пару дней. Рэнди Аксельрод, исполнительный вице-президент Providence Health & Services, где скоро будет развернута система Nant, подтверждает, что отправил последовательности ДНК нескольких пациентов и получил обработанные данные в течение нескольких часов.

Конкурс, проведенный в рамках правительственного проекта Genomics England, который должен секвенировать геномы 100 000 британцев, показал, что Nant — одна из немногих платформ, способных быстро секвенировать геномы в большом объеме.

Что еще поразительнее, Синьсян говорит, а многие эксперты верят, что он уже может анализировать 500 геномов в день, наравне с ведущими мировыми центрами изучения ДНК, а к концу следующего года сможет анализировать 4000 геномов в день. И Nant может почти моментально перемещать эти большие объемы данных в любую больницу по своей сети.

Возникает вопрос: зачем понадобилось ненужное и контрпродуктивное преувеличение? Не проще ли было вместо этого похвалиться тем, какое быстрое оборудование и какие скоростные сети он построил? И зачем сравнивать свои показатели с устаревшим данными (11 недель)? «Наш лучший опыт с коммерческим программным обеспечением дал результат 15 минут, но после этого надо провести еще много работы», — говорит директор по науке Scripps Health Эрик Тополь. В конечном счете не так уж важно, занимает процесс 47 секунд, час или пять часов. Гораздо важнее точность и цена.

Синьсян раздраженно отмахивается от критиков. «К сожалению, когда выходишь за общепринятые рамки, некоторые люди чувствуют угрозу для себя и нападают в ответ, — говорит он. — Когда ты возглавляешь публичную компанию, трейдеры, открывающие короткие позиции, набрасываются на нее и только помогают ей».

«К счастью, если проявить упорство — и речь не только обо мне, — можно сделать мир лучше. Без упорства мы никогда не достигли бы прогресса в здравоохранении, науке и технологиях».

Похоже, скоро Синьсян заставит скептиков замолчать. «У них есть потрясающие идеи и замечательная команда, — говорит технический директор Genomics England Джим Дэвис. — Теперь все зависит от того, как им удастся развернуть свою систему на практике».

Борьба против рака

В лос-анджелесской больнице St. John’s, которой Синьсян пожертвовал $85 млн, прототип системы отслеживает назначаемое больным лечение и его стоимость в реальном времени. Полномасштабное применение систем Nant скоро начнется в сети Providence Health & Services, которая приобрела больницу St. John’s. В ходе переговоров Синьсян встречался с генеральным директором сети Родом Хочманом. Они договорились использовать Providence в качестве тестовой площадки не только для программного обеспечения NantHealth, но и для генетических тестов, которые собираются предложить каждому из 25 000 онкобольных, проходящих лечение в больницах сети за год.

Рак — это болезнь, обусловленная генетикой. Она возникает, когда генетическое нарушение или чаще набор нарушений заставляет клетку ненормально размножаться. Выявление генетических нарушений и компьютерный подбор лекарств помогут в борьбе с неизлечимыми видами рака.

У Синьсяна есть пример удачного использования технологий Nant. У женщины с раком шейки матки был секвенирован геном. Когда компьютеры Nant его проанализировали, оказалось, что вирус папилломы человека, который вызывал рак, вставил себя в ген, называемый Her2. С этим можно бороться с помощью лекарства от рака груди «Герцептин». Когда женщина прошла курс лечения этим препаратом, который обычно не используется при лечении рака шейки матки, ее опухоли уменьшились.

История замечательная. Но и в этом случае грубая самореклама смазывает впечатление от успеха. Анализ, проведенный Nant, дал чудесный результат для пациента, но едва ли этот случай можно назвать прорывом в медицине. Стартап в области генетической онкологии Foundation Medicine, который финансируют Билл Гейтс и Google Ventures, раструбил о случае излечения рака прямой кишки с помощью лекарства от рака легких.

Новизна подхода Nant состоит в большом масштабе. Если Foundation Medicine изучает мутации 343 генов в клетках опухоли, Синьсян анализирует в 260 раз больше информации: он секвенирует полный геном пациента, полный геном раковой опухоли (которая отличается на генетическом уровне) и все химические маркеры раковой опухоли, известные как РНК. Одно только секвенирование ДНК будет стоить $3000 на одного пациента и займет три дня плюс еще день на анализ. В Providence надеются, что часть расходов покроют страховые компании.

В конце концов, самую точную оценку Синьсяну на конференции Healthcare Summit дала Сьюзен Хеллман, которая следила за продвижением Синьсяна, возглавляя отдел клинических разработок в Genentech, а позже стала ректором Калифорнийского университета в Сан-Франциско и гендиректором в фонде Гейтса: «Не надо его недооценивать».

«В глубине души, — уверен президент Университета штата Аризона Кроу, — он чувствует, что звание самого богатого врача — не то, к чему он стремился».

«Моя цель — улучшить качество жизни с помощью науки, — утверждает Синьсян. — Это моя основная мотивация и в прошлом, и теперь».

Негативное отношение коллег ничего не будет значить, если он добьется успеха. Даже частица его гигантского замысла, воплотившись, может помочь миллионам пациентов.

Мэтью Херпер FORBES.RU

 

RUSSIAN NEW YORK NEWS USA
MANHATTAN BROOKLYN QUEENS THE BRONX STATEN ISLAND NJ